Printed from chabad.odessa.ua

Заповедь, исполненная… забывчивостью

Четверг, 12. Сентябрь, 2019 - 3:47


MBB_4347.jpg

Забывчивость — это синоним безответственности и неудачливости. Забывчивые гости обязательно оставляют после себя сувениры: телефон, ключи от дома и субботний пиджак. Каждый раз, когда вы принимаете у себя забывчивого человека, вы знаете, что завтра вам нужно будет организовать службу доставки, чтобы передать то, что он оставил. Но на этой неделе мы узнаем об удивительной мицве, единственной из всех заповедей Торы, предназначенной исключительно для тех, кто забывает. Ответственные люди никогда не удостоятся ее исполнить — это заповедь «забывчивости».

Наша сегодняшняя недельная глава «Ки сейцей» является самой богатой на заповеди: 74, 12 процентов от общего их количества. И среди этого множества заповедей есть такие, которые относятся к «подаркам бедным» — обязательствам земледельца, возделывающего надел в Земле Израиля. Одна из заповедей предназначена для забывчивых: «Когда будешь жать жатву на поле твоем и забудешь сноп, не возвратись взять его; пришельцу, сироте и вдове пусть будет он, чтобы благословил тебя Г‑сподь, Б‑г твой, во всяком деле рук твоих» (Дворим, 24: 19). Земледелец, который собрал урожай с поля или с деревьев и забыл на земле зерно или фрукты, не должен возвращаться забирать их, ибо таким образом он выполняет важную заповедь. И тут происходит странная вещь: забывчивость — безответственность — становится большой привилегией. В «Тосефте» приводится такая история: один благочестивый еврей пришел домой взволнованным и сказал своему сыну: иди и принеси за меня одного быка в жертву ойло и второго в жертву шломим. На вопрос сына, что произошло, сказал отец: «Б‑г позаботился о том, чтобы я исполнил заповедь. Я ничего не сделал, чтобы удостоиться ее, и получил ее с небес. Я забыл на поле зерно и вдруг понял, что исполнил редкую заповедь».
 

И тут возникает вопрос: что означает эта заповедь? Какую ценность имеет действие, которое было совершено случайно, несознательно? Ведь известно, что намерение придает смысл деянию и делает его действительным, но без намерения — как будто нет и самого действия. На прошлой неделе мы упоминали строгий закон о том, что человек, который согрешил непреднамеренно (например, сбил человека на дороге, и тот умер), должен получить хоть какое-нибудь наказание. Потому что отсутствие намерения — это своего рода бездействие. Это действие не касается его. И как можно удостоиться мицвы за действие, совершенное невольно? Согласно словам Раши: «Если у человека из рук выпала монета, а бедняк нашел ее и кормился этим, то человек получает благословение за такое, как за благотворительность» (комментарий на стих Дворим, 24: 19). Спрашивается: как можно благословить действие, совершенное невольно? Никто не спросил потерявшего, хочет ли он пожертвовать на благотворительность, до этого момента он не знал, что бедняк нашел деньги и что-то купил на них, — и как случайная благотворительная акция удостоила его благословения? Особенно когда мы знаем, насколько Тора считает важными «память» и «первое намерение»: каждый день после утренней молитвы мы произносим шесть вещей, о которых следует вспоминать ежедневно, а Ѓалоха требует для каждой заповеди кавоны (намерения), как сказано: «Мицвойс нуждаются в кавоне». Также есть некоторые заповеди, которые не могут быть исполнены без реального намерения, как, скажем, тфилин и сукка, о которых сказано «чтобы вы познали». Что же тогда означает мысль о том, что заповедь может быть выполнена по забывчивости?

Любавичский Ребе говорит, что «забывчивость» открывает глубину намерений еврея. Тора передает нам великое послание о том, чего мы хотим, и о том, чего мы даже сами не знаем, насколько хотим.

Зигмунд Фрейд, отец психоанализа, изменил все, что человек знал о себе. Фрейд утверждал, что сознательная часть — это лишь верхушка айсберга того, что бьется внутри нас. Ниже и выше сознательного существует целый и мощный мир, который работает постоянно. В нем — наши стремления, страсти и желания, но они заблокированы сознательной частью, которая действует по своему усмотрению. Логика — это функция контроля, которая следит за сознанием, чтобы мы не думали о нереальных или опасных вещах. Тем не менее, невидимая часть существует, и она проявляется ночью во сне или во всех случаях, когда сила контроля и ясность мышления ослаблены. Этот тезис известен как «оговорка по Фрейду» — обмолвка, случившаяся непреднамеренно или из-за невнимательности, но на самом деле это самое верное отражение того, что происходит в нашем сверх- и подсознании.

Еврейские мудрецы уже давно выразили это пословицей: «По трем вещам распознается человек: бекисо, бекосо убекаасо — по стакану, по карману и по гневу» (Талмуд, трактат «Эйрувин», 65б). И здесь Тора опередила Фрейда и говорит: «Забывчивость» выражает глубокое желание еврея». За пределами сознательного в человеке существует целый мир желания исполнять заповеди Б‑жьи, делиться с бедным плодами нашего успеха, и действие, совершенное по забывчивости, проистекает из самой души и отражает нашу внутреннюю волю. Поэтому еврею даже не нужно специально хотеть исполнять волю Всевышнего — он в любом случае неосознанно хочет этого. Доброе дело, совершенное ненамеренно, тоже достойно награды. Заповедь «забывчивости» демонстрирует величие Б‑жьей веры в народ Израиля. Г‑сподь придает нашей связи такую глубину, что устанавливает: еврей обязательно хочет исполнить Б‑жественную волю, и в любом случае заповедь работает для него.

Точно так же Любавичский Ребе по другому случаю объясняет известный мидраш, в котором говорится, что наш праотец Авраѓам основал эшель — гостиницу на дороге посреди пустыни. Мидраш объясняет, что его целью было распространение Имени Творца. Авраѓам давал людям пищу, а затем просил их благословить Г‑спода, который дает пропитание. Если кто-то отказывался благословить, Авраѓам требовал полную цену за трапезу. И, конечно, возникает вопрос: что все это означает? В конце концов, люди благословляли Г‑спода только языком и, предположительно, чтобы заслужить бесплатный ужин. О какой вере может идти речь? Но Авраѓам знал правду: Адам был создан по образу и подобию Б‑га. Он чувствовал в своем естестве Б‑жественную силу, пульсирующую в творении. Все, что оставалось, — это пробудить самоощущение, которое было подорвано из-за напряженности жизни.

Эта концепция имеет многочисленные последствия. Во-первых, для нас самих: у каждого еврея есть моменты, когда желание иссякло, он устал и не имеет силы молиться. У него финансовые трудности и нет желания заниматься благотворительностью. Он злится на кого-то и не видит причины просить у него прощения в канун Рош ѓаШоно. Тогда злое начало пытается убедить его, что вообще не имеет смысла так поступать, потому что это будет сделано без намерения и без желания. Тора передает противоположное послание: не беспокойтесь из-за отсутствия желания. Связь с заповедями гораздо больше, чем то или иное настроение, и это всегда то, что дает счастье и вкус в жизни. И так же обстоит дело по отношению к другим. Одним из ключевых нововведений Любавичского Ребе являются мивцоим: хасиды Хабада стоят на улицах города и предлагают еврею исполнить мицву. Часто спрашивают: «Разве это не лицемерие? Неужели человеку, надевающему тфилин, не ясно, что он делал до исполнения мицвы и что будет делать после этого?!» Но здесь Тора учит, что не может быть лицемерия при выполнении заповеди. Еврей хочет соблюдать заповеди — ведь даже заповедь, совершенная по забывчивости, без всякого намерения, считается его заслугой, а тем более мицва, исполнение которой тесно связано с волей, желанием и намерением.

В сказанном — большое послание для всех нас. Мы находимся сейчас в преддверии «Дней трепета», когда для нас открывается возможность приблизить семью и друзей к атмосфере традиции. Пригласите соседей на праздничную трапезу, поучаствуйте в молитве в синагоге и т. д. Опять же, мы не должны беспокоиться о том, что это одноразовое действие. Исполнение заповеди отражает глубину желания евреев, и это сработает, будет иметь продолжение и принесет свои плоды.

Хочу в заключение привести поучительную историю. Отец Любавичского Ребе, рабби Леви-Ицхок Шнеерсон, служил раввином города Днепропетровска (ныне — Днепр). Это были 1930‑е годы, когда у власти стояли коммунисты-атеисты, стремившиеся уничтожить любого, кто ведет религиозную жизнь. Хотя раввин Шнеерсон осознавал, насколько это опасно, он продолжал посвящать себя еврейской жизни в городе. Однажды около полуночи в двери раввина постучали. Вошла еврейка и сказала, что ее зять и дочь — коммунисты, занимающие высокие посты, но она смогла убедить их заключить брак по еврейскому обряду. Они будут здесь через несколько минут и должны сделать это сейчас, прежде чем они пожалеют об этом. Рабби Леви-Ицхок согласился провести хупу и поспешил в дома своих верных людей, попросить их составить миньян. Однако вместе с женихом набралось всего девять мужчин. Жених и невеста вошли молча, с нетерпением ожидая церемонии, но нужно было найти еще одного еврея… Рабби Шнеерсон вышел из квартиры, спустился вниз и постучал в дверь на первом этаже. Там жил совершенно ассимилированный еврей, мало того — он тайно работал на НКВД, и его работа состояла в том, чтобы следить за домом раввина! Рабби Леви-Ицхок постучал, сексот открыл, и по взгляду раввина сразу понял, что тот знает, в чем заключается его работа. «Здесь есть пара, которая хочет создать еврейский дом, — сказал раввин, — и мы не имеем права препятствовать им». Хупа быстро закончилась, присутствующие разошлись, и в комнате остался только еврей-доносчик. Он со слезами на глазах пожал руку раввина, достал из кармана партбилет, положил его на стол и сказал: «Мне это не нужно, они больше не получат от меня никаких донесений!..»

Такова духовная сила еврея, ему только нужно «выступить на войну против врагов», как сказано в первом стихе нашей главы, а продолжение таково: «отдаст их Г‑сподь, Б‑г твой, в руки тебе».

 

Комментарии: Заповедь, исполненная… забывчивостью
Нет добавленных комментариев