Printed from chabad.odessa.ua

ЖИТЬ, А НЕ БЕЖАТЬ ОТ ЖИЗНИ!

Пятница, 04. Октябрь, 2019 - 6:46

MBB_4347.jpg
Моше Эрлангер — израильский бизнесмен, который бо́льшую часть года находится за границей. Но один день — Йом-Кипур — он обязательно проводит по месту своего проживания, в Хайфе. Ему необходимы его постоянное место в синагоге, опытный, заслуживший доверия кантор и знакомые еще по родительскому дому нигуним. Несколько лет назад по пути в Израиль, в канун Йом-Кипура, он вышел из самолета на промежуточной остановке во Франкфурте. И тут, к своему ужасу, услышал объявление представителя авиакомпании «Люфтганза» о том, что, в связи с задержкой в подготовке самолета, сегодня рейс в Израиль откладывается на некоторое время, а затем воздушное пространство Израиля будет закрыто на 24 часа праздника. Так, неожиданно для себя самого, он оказался в Йом-Кипур без махзора (праздничного молитвенника) и без китла — вообще в будничной одежде! Как сын родителей, выживших в Холокосте, он к тому же был потрясен тем, что вынужден провести этот святой день на немецкой земле.

 

 

Под вечер он шел к большой синагоге, грустный и задумчивый. Ничего хорошего он не ожидал, но то, что произошло потом, оставило в его душе незабываемое, волнующее переживание. Войдя в синагогу, он обнаружил огромный, освещенный со всех сторон молельный зал и в нем около двух тысяч евреев, сидящих на своих креслах. На биме вел молитву кантор по имени Цодик Гринвальд. Его чтение молитвы Коль нидрей Эрлангер не забудет никогда. Р. Цодик искусно повышал и понижал голос, громко взывал к Всевышнему. Он говорил с Б-гом, как мальчик, изливающий свое сердце перед своими родителями, как будто стоял один в этой огромной синагоге! Улучив удобный момент, Моше Эрлангер спросил у кантора, где он черпает вдохновение для своей молитвы. Р. Цодик ответил:

 

 

— Это было на исходе Йом-Кипура несколько лет назад. Молитва закончилась, огни огромной синагоги погасли, и я, изнуренный постом и молитвами, с урчанием в животе и пересохшими губами направился в гостиницу, в которой остановился. Моим единственным желанием было — быстро совершить Ѓавдолу и откусить кусочек холодного арбуза. Внезапно ко мне подошел мужчина лет пятидесяти с длинными волосами и белой шелковой кипой на голове. Он явно не был одним из постоянных прихожан синагоги. С тяжелым русским акцентом он спросил: «Почему закрыты двери синагоги? Разве сегодня вечером не читают молитву Коль нидрей?!» Я понял, что этот человек ошибся на один вечер. Заикаясь, я объяснил ему, что Коль нидрей молились вчера вечером, а сегодня тысячи верующих уже разошлись по домам, чтобы завершить пост.

 

 

Мужчина схватился за голову и заплакал: «Я не могу в это поверить! Я никогда не пропускал эту молитву. Мой отец сказал: «До тех пор, пока ты слушаешь Коль нидрей, ты останешься евреем». Неужели я потерял эту последнюю связь?!»

 

 

Я не выдержал его слез и сказал: «Давай пойдем в синагогу вместе. Я кантор и смогу снова прочитать для тебя Коль нидрей. Я зажег свет над молитвенным пюпитром, снова надел китл и завернулся в талес, надел высокую шапку кантора. Позади нас были две тысячи пустых кресел, а мы стояли и вместе читали молитву, открывающую святой день. Знаете, у меня никогда не было такой молитвы. Меня всегда отвлекало желание порадовать публику, а здесь мы были одни, он со своим отцом и я с моим Небесным отцом… И с тех пор, каждый Йом-Кипур, я закрываю глаза, отрешаюсь от всего вокруг и пытаюсь снова воссоздать ту единственную молитву…

 

 

К истории, которая произошла во Франкфурте мы вернемся немного позже, но перед этим я хочу сказать несколько слов о Йом-Кипуре и первосвященнике.

 

 

Интуитивно многие представляют себе священнослужителя как мрачного, бледного, худого человека, который не интересуется удовольствиями окружающего мира и, в основном, погружен в чтение древних книг. Это человек, способный управлять своим духом и не уступать влечениям тела. В законах Йом-Кипура, подробно изложенных в трактате «Йома» (это название в переводе с арамейского означает "особый день" — самый великий и святой день года, то есть, Йом-Кипур), вы найдете удивительный закон, не имеющий себе подобных в истории религий народов мира. Первый закон, с которого начинается трактат, гласит: «Первосвященник должен быть женат». Холостяк не может выполнять службу этого дня, и вместо него назначают другого. Самый возвышенный человек из народа Израиля, тот единственный, кто удостаивается один раз в год войти в Святая святых, самое священное место во всем мире, должен войти туда, будучи женатым. Пока он живет для себя — он не годен для этой службы. Подтверждение этому — стихи, которые читаются утром в Йом-Кипур: «И совершит искупление за себя и за свой дом» (Ваикро, 16: 6). Сказали наши мудрецы: «Его дом — жена». Он должен быть связан с женщиной, которую искупит в своей молитве.

 

 

И нам не нужно быть комментатором, чтобы удивляться: какое отношение имеет женщина к Святилищу? Какая связь между Б жественным пристанищем в этом мире, о котором сказано «посторонний, приблизившийся, умрет», и «первосвященник, который не был чист при входе, умрет», — и семейным положением первосвященника? Во всяком случае, логика говорит обратное: разве женитьба не может отрицательно повлиять на духовный уровень и чистоту мысли? Вопрос гораздо сложнее: этот закон был предназначен исключительно для Йом-Кипура. В течение всего года первосвященник-холостяк мог быть допущен к Храмовой службе, но Йом-Кипур — особый день, и служение этого святого дня было предназначено только для женатых коѓенов.

 

 

Чтобы ответить на заданные вопросы, давайте вернемся к истории, которая произошла во Франкфурте. На первый взгляд, тот пятидесятилетний еврей, который пришел в синагогу на исходе Йом-Кипура, и для которого кантор вернулся и снова прочитал молитву Коль нидрей, ошибся на целый день. Но в некотором смысле он не совершил никакой ошибки. Потому что истинный День Искупления начинается именно на исходе этого праздника.

 

 

У многих людей есть неправильное представление о религии. Ее роль кажется им заменой жизни. Круглый год евреи работают, преуспевают и наслаждаются жизнью, а один день в году все прекращается, мы выключаем телефоны и становимся ближе к Б гу. И это серьезная ошибка. Это не еврейская концепция жизни. Иудаизм изначально предполагает, что первосвященник, раввин, учитель и любой другой еврей должен жениться и стать отцом многочисленного семейства. Еврейское сознание не приемлет отшельника в рубище, уединившегося в пещере и погруженного в медитации. Все подобное находится за пределами понимания иудаизма. Тора предназначена не для того, чтобы заменить жизнь, а для того, чтобы освятить ее. Обогатить ее вкус, освятить саму реальность. Тора стремится научить нас, как жить, а не как бежать от жизни. Еврею заповедано быть примером для всего мира в отношениях между верхними и нижними мирами. Работайте шесть дней в неделю, торгуйте, развивайтесь, процветайте и добивайтесь успеха — но делайте это честно. Найдите подходящего спутника/спутницу жизни, вместе создайте благополучный счастливый дом, наладьте дружеские отношения и в то же время придерживайтесь правил сдержанности и святости. Ешьте мясо и пейте вино — но соблюдайте кашрут и не теряйте чувство меры!

 

 

Поэтому первосвященник, совершавший службу в Йом-Кипур, должен был быть женатым. Входя в самое святое место в мире, он должен думать о том, что будет завтра. Сможет ли он принести эту святость в свой дом? Сможет ли он направить духовный подъем святого дня на преодоление маленьких повседневных трудностей: меньше сердиться дома, поддерживать взаимное уважение и соблюдать правила сдержанности и чистоты в соответствии с нормами закона. Тора говорит первосвященнику и через него каждому из нас: «Не обольщайте себя мыслью, что святость — это способность бежать в Святилище. Это просто подготовка к святости. Настоящая жизнь — это способность жить внизу так, как будто вы живете наверху. Возьмите с собой вдохновение святого дня и наполните свою собственную жизнь достоинством и истинными ценностями. Истинная святость существует дома, а не в синагоге.

 

 

Какие выводы мы можем сделать из всего сказанного?

 

 

По природе своей человеку свойственно проявлять величие в особые дни и терять его под давлением повседневности. Как же, несмотря на это, нам суметь сохранить воодушевление этого святого дня? Любавичский Ребе объясняет, что общими признаками, характеризующими все заповеди праздников, являются разнообразие и универсальность. Мы всегда используем больше одного атрибута. Через несколько дней начнется праздник Суккос, и мы возьмем в руки четыре вида растений. Далее наступят дни Хануки, и мы зажжем восемь свечей. В Пурим мы положим как минимум две вещи в шалахмонес и подарим их как минимум двум нуждающимся. На Песах мы возьмем три мацы и выпьем четыре бокала вина. Так обстоит дело во время всех праздников, кроме одного: в Рош ѓаШоно (а также в заключительной молитве "Неила" в Йом-Кипур) мы трубим только в один шойфар. Мы не приносим три шойфара для усиления эффекта, не используем четыре вида разных духовых инструментов, а только один шойфар. Почему? Это для того, чтобы научить нас, что новый год должен начинаться с одного хорошего поступка, с принятия одного нового решения. Одно дополнительное обязательство, которое мы примем на себя этим вечером, придаст смысл каждому вечеру нашей жизни. Это может быть возложение тфилин утром, зажигание субботних свечей или участие в еще одной молитве в неделю. И так мы все удостоимся благословения на хороший и сладкий год, год искупления в общем и в частности.

 

 

 

 

 

Комментарии: ЖИТЬ, А НЕ БЕЖАТЬ ОТ ЖИЗНИ!
Нет добавленных комментариев