Printed from chabad.odessa.ua
ב"ה

Заповеди, продлевающие жизнь

Четверг, 29. Октябрь, 2020 - 13:21

Снимок экрана 2020-10-29 в 19.04.40.png

Когда в 1950–60‑х годах США были вовлечены в войны сначала в Корее, а потом во Вьетнаме, глава «Иешива-Юниверсити» в Нью-Йорке рабби Йосеф-Дов ѓаЛеви Соловейчик призвал своих студентов стать волонтерами в американской армии. Он утверждал, что в Соединенных Штатах настолько хорошо относятся к евреям, что они должны защищать эту страну и записываться в ее армию. Рабби Соловейчик издал постановление, согласно которому пять студентов из каждой группы обучающихся на раввина должны отслужить военными капелланами в армии США. Для отбора этих пятерых студентов проводили жеребьевку. В 1958 году одним из тех, на кого пал выбор, стал студент по имени Генри-Айзик. Он явился на призывной пункт, прошел медицинскую комиссию, и был признан годным к военной службе. Ему предложили стать капелланом в одной из частей ВВС США, и он готов был приступить к службе, но… Его отец возражал, считая, как и многие другие обеспокоенные родители, что американская армия не место для учеников иешивы. Генри не знал, что делать: его раввин велел ему стать волонтером, а отец требовал этого не делать.
 

Он решил обратиться к Любавичскому Ребе. В 1958 году рабби Менахем-Мендел Шнеерсон был еще сравнительно молод, но о нем говорили, как о лидере, советам которого следуют многие евреи, включая не соблюдающих заповеди, и даже неевреи. Генри-Айзик хотел, чтобы Ребе решил спор между его отцом и его раввином. Он знал, что его отец очень ценит Ребе, поэтому примет то, что тот скажет. Генри-Айзик записался на аудиенцию и, так как в те дни он уже был женихом, предложил своей невесте вместе встретиться с Ребе, поскольку это решение также повлияет и на ее будущее. Она с радостью согласилась, встреча была назначена на час ночи. Они приехали в «Севен севенти» (всемирный центр Хабада, расположен в доме 770 — «севен севенти» на английском — по улице Истерн-парквей в Бруклине) и были поражены, обнаружив, что в очереди стояли люди из всех слоев общества. Когда их провели в кабинет Ребе, Генри-Айзик рассказал о своей проблеме, подчеркнув, что очень ценит своего раввина и, конечно, уважает своего отца, поэтому и не знает, что делать. Ребе ответил: «Если вы пилот самолета, то несете ответственность не только за себя, но и за всех пассажиров. Если вы чувствуете, что можете безопасно посадить самолет, тогда вы должны сесть в кабину. Но если нет, то вы не имеете права сидеть в этом кресле. В вашем случае, если вы чувствуете, что можете помочь евреям в ВВС, то это то, что вам нужно сделать».

Генри с восторгом воспринял этот ответ. Во-первых, потому, что Ребе использовал пример пилота в ВВС, ведь именно там он собирался служить. Но, более того, Ребе не сказал ему записываться в армию или нет, а посоветовал проверить себя, есть ли у него способность быть капелланом, и если он действительно может служить военным раввином, тогда он обязан сделать это. Когда он передал своему отцу слова Ребе, тот ответил, что если Ребе согласился, то он также дает ему свое согласие.

Генри-Айзик пошел в армию и отслужил два года раввином-капелланом в Льюистоне, штат Мэн. Когда он закончил свою военную службу, еврейская община в Бангор-Мэн, которая находится в трех часах езды от военной базы в Льюистоне, предложила ему стать раввином в этом городе. Он принял этот пост и проработал там раввином почти сорок лет. Он основал там еврейскую школу и много делал для приближения евреев к иудаизму. В то же время он продолжал раз в месяц посещать военную базу, на которой служил.

Рассказывая историю своей жизни, р. Генри-Айзик всегда упоминал, что без совета Любавичского Ребе он никогда бы не приехал в Мэн и, конечно, не стал бы там раввином.

* * *

Наша сегодняшняя недельная глава «Лех-лехо» начинается с того, что Г‑сподь повелел Авраму (который впоследствии получил имя Авраѓам и стал родоначальником еврейского народа): «Иди с земли твоей, и с родины твоей, и из дома отца твоего…» (Брейшис, 12: 1). Но кто такой Аврам, откуда он? Для этого мы должны обратиться к концу главы «Ноях», где говорится о том, что он был одним из трех сыновей Тераха: «И вот порожденные Терахом: Терах породил Аврама, Нахора и Ѓарана; а Ѓаран породил Лота» (Брейшис, 11: 27). Затем Тора повествует о трагедии в семье Тераха: «И умер Ѓаран пред Терахом, отцом своим, на земле рождения своего, в Ур-Касдим» (там же, стих 28).

Почему Тора считает уместным и важным рассказать нам о том, что случилось с Ѓараном? Раши в комментарии на этот стих приводит историю из мидрашей, которую все знают: «Пред отцом своим» — аллегорическое толкование гласит, что он умер из-за своего отца. Потому что Терах жаловался Нимроду на своего сына Аврама за то, что тот разбил его идолов, и Нимрод бросил Аврама в огненную печь. А Ѓаран выжидал и говорил себе: «Если Аврам выйдет победителем, я на его стороне. Если Нимрод победит, я на его стороне». Когда Аврам спасся, вышел живым из печи, у Ѓарана спросили: «На чьей ты стороне?» Сказал им Ѓаран: «На стороне Аврама!» Тогда его бросили в печь, и он сгорел».

После того, как Нимрод сжег его сына, Терах понял, что, возможно, Ур-Касдим не подходит для него, и стоит поискать другое место для жизни: «И взял Терах Аврама, сына своего, и Лота, сына Ѓарана, внука своего, и Сарай, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышли они с ними из Ур-Касдим» (Брейшис, 11: 31).

Но почему Терах решил пойти в Ханаан? Как это место вообще пришло ему в голову, ведь тогда эта земля не была развитой страной, куда люди хотели бы прийти и поселиться?! Ответ мы найдем в комментарии на стих «И прошел Аврам по земле до места Шхема, до Элон-Море, а ханаанеец был тогда на земле» (Брейшис, 12: 6). Раши пишет: «Войной отнимали [ханаанейцы] Землю Израиля у потомков Шема, ибо она досталась Шему, когда Hoяx разделил землю между своими сыновьями».

Кроме того, в те дни в земле Ханаанской, в городе Шалем (который позже был назван Иерусалимом), жил царь по имени Малки-Цедек, и Раши утверждает, что это был Шем, сын Нояха. Следовательно, Терах (один из потомков Шема) решил «вернуться домой» — в землю Ханаан. Он отправился в путь, но так и не прибыл на место, а задержался в Харане.

Недельная глава «Ноях» заканчивается сообщением: «И умер Терах в Харане» (Брейшис, 11: 32), а глава «Лех-лехо» начинается словами «И сказал Г‑сподь Авраму: «Иди с земли твоей». Это, на первый взгляд, должно означать, что Терах умер, и только после его смерти Аврам получил заповедь «иди». Однако Раши в своем комментарии замечает, что согласно подсчету лет, связанному с их возрастом, оказывается, что Авраѓам покинул Харан более чем за шестьдесят лет до смерти Тераха. «Почему же, — спрашивает Раши, — Писание говорит о смерти Тераха до того, как рассказывает об уходе Аврама?» И сам же отвечает: «Чтобы об этом не было известно всем, чтобы не сказали, что Аврам не исполнил долга почитания отца, оставил его на старости лет и ушел».

Но это объяснение не снимает вопрос о том, почему на самом деле наш праотец Авраѓам не выполнил заповедь почитания родителей и оставил своего старого отца. Дело в том, что он получил повеление от Всевышнего: «Лех-лехо — иди». Ему была поручена миссия пойти и распространять веру в Создателя мира, поэтому он должен был оставить отца и отправиться в землю Ханаанскую.

На протяжении всего повествования Торы фраза лех-лехо встречается только дважды, и оба раза она связана с нашим праотцом Авраѓамом. Первый раз — в первой заповеди, которая была дана Авраѓаму Всевышним и второй раз — в повелении о жертвоприношении Ицхока: «Возьми же сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Ицхока, и иди (лех-лехо) на землю Мория» (Брейшис, 22: 2). В мидраше сказано: «Рабби Леви говорит: «Первое испытание, как последнее испытание. Первое — «уходи со своей земли», последнее — «иди в землю Мория». А непосредственно перед этим мидраш говорит нечто замечательное: «Что означает лех-лехоГиматрия (сумма числовых значений букв) этих слов: ламед — тридцать, хоф — двадцать, [обе буквы повторяются дважды,] в результате — сто. Намек на то, что когда тебе будет сто лет, ты родишь сына» («Мидраш Танхума», «Лех-лехо», 3). То есть, благодаря тому, что он исполнил заповедь лех-лехогиматрия которой — сто, в возрасте ста лет он удостоился сына. И более того, Авраѓам получил эту заповедь, когда ему было семьдесят пять, а прожил он до 175 лет, то есть благодаря тому, что он исполнил ее, он прожил еще целый век! Всевышний дал ему эти 100 лет на выполнение его миссии!

Какой вывод мы можем сделать для себя? Иногда человек думает, что, выполняя какую-либо мицву, он жертвует ради этого своим временем, но правда в том, что время исполнения заповеди — добавляется к его жизни, то есть он не отдает, а получает время. Каждая мицва, которую он выполняет, продлевает его жизнь. Как сказано (Талмуд, трактат «Таанис», 31а): «Добавляющему — добавляется, у не добавляющего — отнимается». Раши говорит: «Добавление ночей к дням занятий Торой добавит время к его жизни». Давайте же воспользуемся этим замечательным рецептом еврейского долголетия!

 

 

 

 
Комментарии: Заповеди, продлевающие жизнь
Нет добавленных комментариев