Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

ОСВІТА, ЯКА ЗАЛИШИТЬСЯ В СЕРЦІ...

Четверг, 21. Декабрь, 2023 - 7:03

Снимок.JPG

Лауреат Нобелевской премии Эли Визель, писатель и правозащитник, происходил из семьи вижницких хасидов. Когда ребе Исроэль из Вижниц приехал в его родной Сигет (так евреи называли румынский город Сигету-Мармацией), Эли было восемь лет, и мать взяла его с собой на аудиенцию, чтобы получить благословение.

В зале ожидания было полно людей, но их приняли вне очереди, так как его мать была дочерью одного из самых уважаемых хасидов. Рабби Исроэль поинтересовался положением семьи, затем подозвал маленького Эли, посадил его к себе на колени и начал расспрашивать об учебе. Ребе попросил мать выйти из комнаты, и они остались наедине. Они говорили о недельной главе Торы, комментарии Раши и о трактате Талмуда, который он изучал в то время. Рабби Исроэль особенно поощрил его настойчивость в изучении Талмуда. Затем ребе поцеловал мальчика в лоб и сказал ему пойти позвать мать, а самому остаться снаружи.

Эли Визель рассказывал, что его мать вышла из комнаты совершенно другой женщиной. Она рыдала во весь голос, люди смотрели на нее с жалостью. Мальчик подумал, что, возможно, опозорил ее, не ответив на вопросы рабби должным образом. «Почему ты плачешь?» — спросил он, но она не ответила. И сколько бы потом он ни спрашивал, все было напрасно. И на следующий день, и через несколько дней в ответ он получал только слезы!

Прошли годы. Эли Визель пережил ужасы Холокоста, который унес жизни его отца, матери и младшей сестры. После освобождения из концлагеря он переехал во Францию, а оттуда в Соединенные Штаты…

Мы вернемся к истории Эли Визеля, но перед этим обратимся к рассказу нашей недельной главы «Ваигаш» про Йосефа и его отца Яакова. Не в силах больше сдерживаться, Йосеф открывается своим братьям и говорит им: «Я Йосеф, жив ли еще мой отец?» Сначала они пугаются, а он успокаивает их, обнимает и говорит, что все к лучшему. Да, они продали его в рабство, но теперь он может спасти весь мир и свою семью от голода: «Для сохранения жизни послал меня Б г пред вами» (Брейшис, 45: 5). И он просит их: «Поспешите и взойдите к отцу моему; и скажите ему: «Так сказал твой сын Йосеф: «Поставил меня Б г господином над всем Египтом. Низойди ко мне; не задержись» (там же, стих 9). Братья возвращаются в землю Ханаанскую, а перед этим Йосеф предупреждает их: «Не ссорьтесь в пути!» (там же, стих 24) — хватит, не обвиняйте друг друга в том, что произошло много лет назад.

Тора рассказывает: «И взошли они из Египта, и пришли они на землю Ханаанскую к Яакову, отцу своему. И поведали ему так: «Еще Йосеф жив, и он властвует над всей землей Египта». И дрогнуло сердце его, ибо он не поверил им» (там же, стихи 25–26). Мидраш добавляет: «Такое наказание получает обманщик — ему не верят, даже когда он говорит правду. Так произошло и с сыновьями Яакова, которые сначала солгали своему отцу, и он поверил им… но под конец, даже если они говорили правду, он им не верил» («Авот дерабби Натан», 30: 4).

Затем Тора продолжает: «И изрекли они ему все речи Йосефа, что говорил им; и он увидел повозки, которые прислал Йосеф, чтобы везти его. И ожил дух Яакова, их отца. И сказал Исроэль: «Еще Йосеф, сын мой, жив! Пойду и увижу его, прежде чем мне умереть» (Брейшис, 45: 27–28).

Итак, сначала Яаков не поверил сыновьям, но услышав переданные ими слова Йосефа, он внезапно поверил, что тот действительно жив. Возникает вопрос: что произошло, почему раньше он не верил, а теперь верит, что изменилось? Раши объясняет: «Он передал им знак, сказав, чем занимался непосредственно перед разлукой с ним, и это был раздел о телице с прорубленной шеей». Йосеф попросил своих братьев: «Скажите моему отцу, что я все еще помню те слова Торы, которым он учил меня в последний раз перед расставанием». И так как братья передали Яакову то, что сказал Йосеф, он поверил им, и более того: «И ожил дух Яакова, отца их». Он воодушевился, потому что увидел в этом знак того, что Йосеф остался верным своему народу и религии.

В первый момент, когда Яаков услышал, что Йосеф стал правителем всего Египта, он подумал: «Сын, может быть, еще жив, но кто знает, каким он стал? Не ассимилировался ли он после стольких лет жизни в чуждой среде?» Но когда Йосеф назвал раздел Торы, который они изучали вместе, как бы продолжая разговор, который они вели 22 года назад, Яаков понял, что это тот же Йосеф!

Какие же слова Торы учили отец и его любимый младший сын перед тем, как расстаться? Раши сообщает нам, что они изучали заповедь эгла аруфа — о телице искупления. В конце главы «Шойфтим» (Дворим, 21: 1–9) сказано: «Если будет найден убитый в земле, которую Г сподь, Б г твой, дарует тебе в наследие, лежащий в поле, и не дано установить, кто его убил, то выйдут старейшины и судьи твои и измерят расстояние между трупом и ближайшими к нему городами». Они определят, какой город находится ближе всего к месту убийства, а затем старейшины этого города должны взять на себя ответственность за убийство. Жертву хоронят на том самом месте, где она была обнаружена. Затем старейшины приводят телицу, которую еще не использовали для работ, купленную на общинные деньги, в долину с каменистой и твердой почвой, непригодной для возделывания. Телицу умерщвляют ударом большого ножа по затылочной части головы. После этого судьи и старейшины омывают руки над ее трупом и произносят: «Руки наши не пролили кровь эту и глаза наши не видели, как было совершено убийство».

Раши спрашивает: «Разве мы могли подумать, что праведные судьи и старейшины пролили невинную кровь?» И отвечает: имеется в виду, что они не лишили пришельца своего внимания и проводили его, и снабдили провизией, устранив любую причину опасности, грозящей ему. Они сообщают, что сделали все, что в их силах, чтобы не допустить подобного происшествия в своем городе. Они заявляют, что это убийство произошло не потому, что этим евреем пренебрегали и о нем никто не позаботился. Наоборот, в их городе живут гостеприимные евреи, которые предоставят кров и еду каждому нуждающемуся. Кроме того, они заявляют, что если бы знали о конкретном убийце, то не позволили бы ему свободно ходить по улицам своего города. Другими словами, они говорят: мы сделали все, что могли, как для защиты убитого, так и для предотвращения совершения убийцами подобных преступлений.

После этого коѓены обращались к Творцу: «Искупи вину Своего народа, Израиля, который Ты освободил из Египта, и пусть Твой народ, Израиль, не несет ответственность за невинную кровь, пролитую в его среде». Если законы эгла аруфа исполняются надлежащим образом, Тора обещает, что кровопролитие будет искуплено.

Такова суть сообщения, отправленного Йосефом отцу. Мидраш повествует, что все 22 года после исчезновения сына Яаков чувствовал себя виновным в том, что послал его к братьям. Это воспоминание сжигало изнутри нашего праотца: «Знал, что твои братья ненавидят тебя, а ты мне ответил: «Я готов». Тем, что Йосеф напоминает отцу, что они учили заповедь о телице искупления, он посылает ему обнадеживающее сообщение, что на самом деле Яаков не должен чувствовать себя ответственным за то, что произошло, но, напротив, поймет, что все было к лучшему.

Любавичский Ребе раскрывает смысл заповеди эгла аруфа еще более глубоко. Судьи и старейшины в каждом городе несут ответственность не только за физическое благополучие жителей, но и за духовное. Слова «если будет найден убитый» Ребе объясняет так: «Имеется в виду убитый в духовном смысле — тот, кто перестал прилепляться к Б гу». То есть, если в общине есть еврей, потерявший связь с иудаизмом, ответственность за это возлагается на старейшин и судей, ибо их роль — «делать все, что от них зависит, чтобы исправить ситуацию: «обеспечить его провизией» — это Тора, называемая пищей, «и одеждой» — это заповеди, которые поддерживают и защищают его от опасности потери духовности». Поэтому, когда Йосеф хотел доказать Яакову, что жив также и в духовном смысле, он послал через своих братьев знак, что заповедь о телице искупления была перед его глазами, и благодаря этой силе на него никак не повлияло окружение в Египте и он остался целым в своем учении и праведности. Йосеф сообщил своему отцу, что Тора, которой тот учил его в юности, была духовной пищей, дававшей ему силы противостоять всем искушениям и испытаниям в Египте, и он остался Б гобоязненным евреем.

Ребе добавляет, что мы должны дать нашим детям такое образование, которое останется в их сердцах и через «22 года» — когда они вырастут и окажутся в чужой стране, где нет ничего еврейского. И даже тогда они будут иметь внутреннюю силу и убежденность противостоять всем трудностям и препятствиям и жить как евреи, таким образом, чтобы доставить радость своим родителям, как сказано: «И ожил дух Яакова, отца их».

А теперь вернемся к истории Эли Визеля. Однажды (дело было уже в 1960 х) ему позвонил дальний родственник и сказал, что его дядя — брат его матери — очень болен и ему необходима срочная операция, но он отказался подписывать бланк согласия до тех пор, пока Эли не приедет навестить его. Его дядя тоже пережил Холокост, имел магазин одежды на Манхэттене, был скромным и довольным своей жизнью хасидом. Эли поспешил навестить больного. Когда он приехал в больницу, дядя сказал ему: «Спасибо, что пришел, ты мне очень нужен, мне нужно твое благословение».

Эли не поверил своим ушам: «Ты в своем уме? Хочешь, чтобы я благословил тебя? Я уверен, что там, Наверху, есть для тебя больше силы, чем у меня». Но дядя настаивал на том, чтобы он дал ему свое благословение. И тогда доктор прошептал Эли на ухо: «Чего ты ждешь? Его жизнь в опасности!» Эли протянул ему руку и благословил, сказав, что все будет хорошо и он удостоится полного и быстрого выздоровления. Счастливый дядя поставил свою подпись, и его немедленно отправили на операцию.

Несколько дней спустя Эли пришел навестить его, и теперь, когда операция прошла успешно и дядя чувствовал себя немного лучше, поинтересовался, почему тот настаивал на этом его благословении. В ответ дядя спросил его: «Ты помнишь визит ребе из Вижниц в Сигет?» — «Конечно, — ответил он, — и помню, как рыдала моя мама, и до сих пор не знаю, почему она плакала». Дядя ответил: «Я знаю почему», — и улыбнулся. Эли был очень удивлен: «Ты все время знал и не говорил мне?!» И тогда дядя рассказал ему, что был в комнате ожидания, когда его мать вышла после аудиенции и плакала. Он решил отвести ее домой, по дороге она заставила его поклясться, что он никому не расскажет о том, что рабби Исроэль сказал: «Сара, знай, что твой сын будет великим в среде народа Израиля, но нам с тобой не посчастливится увидеть это…» Дядя помолчал и добавил: «Поэтому я хотел, чтобы ты благословил меня. Если рабби Исроэль так верил в тебя, то, несомненно, на Небесах прислушаются к твоему благословению».

Эли Визель рассказывал, что он всю жизнь очень упорно изучал Талмуд. Когда после Холокоста он приехал во Францию и встретил там несколько друзей, он продолжил вместе с ними изучать тот же трактат с того же места, где был вынужден остановиться, когда нацисты пришли в Сигет… Эта история — наглядное подтверждение тех выводов, которые делает Ребе из содержания нашей недельной главы и из истории Йосефа и Яакова: образование, которое мы даем нашим детям, останется в их сердцах на многие годы, придавая им силы противостоять всем препятствиям и невзгодам и жить как евреи.


Комментарии: ОСВІТА, ЯКА ЗАЛИШИТЬСЯ В СЕРЦІ...
Нет добавленных комментариев