Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Наш праотец Яаков и его камни

Четверг, 11. Ноябрь, 2010 - 2:03

В местечке Алиск при строительстве каменных домов было принято особое внимание уделять укреплению фундамента. Связано это было с тем, что почвы в этих местах были наносные: сверху тонкий слой земли, под ним — слой песка, под которым скрывался уже твердый грунт. Поэтому строители сначала выкапывали глубокие ямы, забивали сваи и на этой основе делали фундамент. По тому же принципу начали строительство новой синагоги. В пятницу закончили копать яму, приготовили сваю и пригласили, как обычно, раввина местечка рабби Ханоха-Ѓейниха спуститься и заложить краеугольный камень фундамента.

— Я не спущусь, — сказал раввин. — Я боюсь, что на меня может посыпаться земля.

Строительный подрядчик с удивлением воскликнул:

— Этого просто не может быть! Мы выкопали колодец по всем правилам. Если бы я испытывал хоть какое-то беспокойство, я бы ни за что не просил уважаемого ребе туда спуститься.

Тем не менее, рабби Ханох-Ѓейних настаивал на своем. Подрядчик умолял, говорил, что не может ждать, потому что это останавливает весь ход работ. Но ребе не хотел ничего слушать, и сказал, что спустится только после того, как окунется в микву. Едва только он ушел, раздался сильный шум, и из ямы поднялся столб пыли: земля с обеих сторон колодца обвалилась!

Когда раввин вернулся, подрядчик рассказал ему о случившемся и спросил:

— Ребе, как вы узнали, что земля обвалится? Ведь я сам лично все проверял. Этого не должно было произойти!

— Для меня в происшедшем нет ничего удивительного, — ответил рабби Ханох-Ѓейних. — Когда я заглянул в колодец, то увидел в толще земли один камень, который молился Б-гу. Он умолял Всевышнего удостоиться быть также среди других камней, взятых для строительства фундамента нашей синагоги. И я понял, что его молитва будет принята и камень упадет.

Так все и было: когда яму раскопали, то обнаружили большой камень, который очень подходил для фундамента. Его установили, закрепили и начали возводить синагогу.
 

…В 1982 году Израиль начал войну в Ливане, с целью уничтожить расположенные там лагеря террористов ООП. Армии обороны Израиля действительно удалось выполнить возложенную на нее миссию. Арафат вместе с членами своей банды были вынуждены покинуть Ливан и перебраться в Тунис.

В Тунисе еврейская община существует многие века. В то время она насчитывала около пяти тысяч человек. Израильское правительство было обеспокоено тем, что в результате перемещения основной базы ООП в Тунис для общины может возникнуть смертельная опасность. И следовательно, совершенно необходимо для спасения тунисских евреев вывезти их в Израиль.

Правительство направило тайных эмиссаров для ведения разъяснительной работы среди евреев в Тунисе, чтобы убедить их репатриироваться в Израиль. Вскоре они обнаружили, что в самой общине действуют определенные силы, которые убеждают евреев не покидать их родные места, но наоборот — продолжать и расширять еврейскую жизнь в стране, где они родились. Этой силой был раввин Нисон Пинсон, да будет благословенна его память, который был посланником Любавичского Ребе в Тунисе. Все понимали, что он действовал не в соответствии со своими взглядами, но по поручению самого Ребе. Поэтому израильское правительство решило направить своего представителя для встречи с Ребе, чтобы объяснить всю серьезность ситуации и убедить в необходимости поощрять переезд евреев из Туниса в Израиль.

Послом стал Эфраим Ѓалеви, который впоследствии возглавлял израильскую разведслужбу «Моссад». Он поехал в Нью-Йорк, где встретился с Любавичским Ребе. В самом начале встречи Ребе подтвердил, что его указания раввину Пинсону направлены на то, чтобы убедить евреев оставаться в Тунисе. Ребе сказал, что он собрал информацию о ситуации в Тунисе из разных источников в правительстве США и по другим каналам и пришел к выводу, что не существует опасности для еврейской общины там. Если еврей хочет подняться в Святую землю сам, то это хорошо и желательно, но при этом не следует насильно уничтожать всю общину. В любой точке мира, где есть еврейская община, следует поощрять и стараться поддерживать ее существование настолько, насколько это возможно. Ребе сказал, что, по его мнению, весь мир является хорошим местом для евреев, а не только Земля обетованная…

В начале нашей сегодняшней недельной главы «Вайейцей» мы узнаем, что Яаков оставляет Беер-Шеву и уходит в Харан. Его путь лежит к горе Мория, где он вынужден остановиться на ночлег. «И взял он из камней того места и положил себе изголовьем, и лег на том месте» (Брейшис, 28: 11). Во сне ему открылся Б-г и пообещал: «И вот Я с тобой, и хранить тебя буду везде, куда бы ты ни пошел, и возвращу Я тебя на эту землю» (Брейшис, 28: 15). Говоря современным языком, Яаков получил выгодный полис страхования жизни.

Утром Яаков встал, взял «камень, который положил себе изголовьем, и положил его постаментом, и возлил елей на его главу. И дал Яаков обет, говоря: «Если будет Б-г со мною и хранить меня будет на этом пути, которым я иду… то камень этот, который я положил постаментом, будет домом Б-жьим…» (Брейшис, 28: 20, 22).

Затем Тора рассказывает нам, что Яаков приходит в Харан и там, возле колодца, встречает Рахель. И снова в этой истории появляется камень. На устье колодца был такой большой камень, что все пастухи собирались вместе, чтобы отвалить его. «И было: когда увидел Яаков Рахель, дочь Лавана, брата его матери… то подступил Яаков и снял камень с устья колодца». (Брейшис, 29: 10). Он один легко отодвинул камень!

В конце главы Тора рассказывает о том, как после двадцати двух лет в доме Лавана Яаков решает, что пора вернуться домой в Израиль. В ту пору у него уже было четыре жены и одиннадцать детей. Мы помним, что Яаков несколько раз пытался вернуться на землю своих предков, но Лаван останавливал его, поэтому он решился совершить побег.

И в один прекрасный день «бежал он со всем, что у него». На третий день Лаван узнал, что Яаков бежал, и бросился в погоню. Б-г пришел к Лавану во сне и сказал: «Берегись, чтобы не говорил ты с Яаковом от доброго до худого» (Брейшис, 28: 11). И при встрече наутро Лаван говорит Яакову: «Рука моя в силе содеять вам зло. Но Б-г отца вашего прошлой ночью сказал мне, чтобы я не касался вас. И ныне пойдем, заключим союз, я и ты, и Он будет свидетелем между мной и тобою». Затем Тора рассказывает: «И взял Яаков камень, и воздвиг он его постаментом. И сказал Яаков братьям своим: «Соберите камни!» И взяли они камни и сделали холм. И ели они там, на холме». Эта груда камней стала свидетелем «договора о дружбе и добрососедстве», который заключили Яаков и Лаван.

Мы замечаем, что у нашего праотца Яакова были особые отношения с камнями. Все начинается с камня и заканчивается камнем. Что же скрывается за этим символом?

Каждый из наших праотцев — и Авраѓам, и Ицхок, и Яаков — в какой-то момент своей жизни молился на Храмовой горе. Так Раши говорит в своем комментарии на Талмуд (трактат «Псохим», 87а): «Гора Мория, поле Ицхока и дом Б-га Яакова — все молились на Храмовой горе». Авраѓам пошел туда, чтобы совершить жертвоприношение Ицхока. Сам Ицхок был там и молился, когда Ривка прибыла из Харана. На Храмовой горе Яаков молился и увидел свой знаменитый и многообещающий сон.

Талмуд (трактат «Псохим», 98а) замечает интересную особенность: каждый называл это место по-другому, Авраѓам — «гора», как сказано: «И нарек Авраѓам имя месту тому «Г-сподь узрит». Как говорится по сей день: «На горе Г-сподней зрим будет». Ицхок — «поле», как сказано: «И вышел Ицхок помолиться в поле». Однако Яаков назвал его «дом» — Бейт-Эль (дословно — «дом Б-га»).

Как это объяснить? Авраѓам и Ицхок видели в этом месте нечто временное. Они были кочевниками, они разбивали свои шатры на некоторое время, а потом двигались дальше. Яаков, напротив, куда бы он ни пришел, начинал собирать камни и строить из них нечто истинно твердое и постоянное, что никуда не переезжает. Поэтому он и называет гору Мория «дом Б-жий».

Куда бы ни пошел Яаков, он сразу же закладывает фундамент того, что делает это место еврейским. Яаков верил, что если Всевышний посылает евреев куда-либо, то это для того, чтобы они построили там вечный еврейский дом по законам Торы на все времена. И поэтому прав был Любавичский Ребе, настаивая на сохранении еврейской общины в Тунисе. ООП покинула эту страну и переехала, к нашему всеобщему сожалению, в Израиль, где евреи по сей день страдают от терроризма. В Тунисе до сего дня есть еврейская община — и будет, с Б-жьей помощью, существовать всегда!

Если мы верим, что сыны Израиля несут «свет народам мира», то мы не можем замыкаться в пределах границ Страны Израиля и быть источником света, действующим на расстоянии. В каждом уголке земного шара должна быть еврейская община, чтобы на самом деле служить живым примером — и распространять «свет для народов».

Комментарии: Наш праотец Яаков и его камни
Нет добавленных комментариев