Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Цвет моря, неба и… Престола Славы

Четверг, 10. Июнь, 2010 - 3:24

Как я недавно писал, студенты нашей учебной программы «Еврейский университет» преподнесли мне по случаю сорокалетия замечательный подарок — обязательства по исполнению заповедей, которые они дополнительно приняли на себя. Бóльшая часть студентов приняли на себя исполнение заповеди омывать руки каждое утро, как только проснутся, о чем я писал в статье, посвященной недельной главе «Ахарей мойс-Кдойшим». Другая часть студентов приняла решение носить каждый день «малый талес». Сегодняшнюю статью я посвящаю этим студенты и всем евреям, которые начнут после ее прочтения ежедневно носитьцицис.

Цицис — это одна из 613 заповедей Торы. В соответствии с ней, к углам одежды, имеющей форму четырехугольника, должны быть привязаны четыре пучка нитей, по одному с каждого угла. Заповедь о цицисупоминается в Книге Бамидбор (15: 38–39): «Говори сынам Израиля и скажи им, чтобы делали себе кисти на углах одежд своих для поколений своих, и придадут они к кисти на углу нить лазурную. И будут у вас кисти, чтобы видели это и помнили вы все заповеди Г-сподни, и исполняли их, и не смотрели вслед сердцу вашему и глазам вашим, за которыми вы следуете». Кроме того, еще одно упоминание об этой заповеди мы находим в Книге Дворим (22: 12): «Кисти сделай себе на четырех углах твоего облачения».

Устная традиция сообщает, что обязанность привязывать кисти нитей (слово цицис означает «кисть, служащая для украшения ткани»; иногда этим словом обозначают пучок, в том числе, например, прядь волос) к краям одежды касается только одежд с четырьмя и более углами. Одежда с закругленными краями или имеющая менее четырех углов, освобождена от цицис. Ѓалоха устанавливает, что в каждом из углов одежды проделывают отверстия, через которые продевают кисти из четырех нитей, складывают их вдвое — образуется восемь концов, и сплетают в пять узелков. Одну из нитей —шамаш («служку») — принято оставлять намного длиннее, чем остальные, ею связывают оставшиеся семь нитей. Существуют различные мнения, касающиеся количества, формы и способа завязывания узлов. Есть также две традиции об отверстиях, через которые продевают нити цицис. Распространенной практикой является одно небольшое отверстие вблизи угла, в которое продеваются нити, а затем складываются вдвое. Хасидская практика — делать два отверстия. Четыре нити цицис, не сложенные вдвое, вдевают в одно из них и вынимают через другое. Таким образом, получается, что из каждого отверстия выходит пучок из четырех нитей; их связывают в узел, который оказывается плотно прилегающим к этим отверстиям (по обычаю Хабада два отверстия располагают по диагонали).

Закон также гласит, что заповедь цицис исполняется только днем, но не ночью, когда невозможно увидеть кисти (это предписание касается лишь специальных одежд, которые одевали в ночное время, даже если они имеют четыре угла, они освобождаются от цицис). Существуют различные мнения о необходимости прикреплять цициск одежде, предназначенной для ношения днем, когда ее надевают на ночь. Однозначно лишь то, что еврею категорически запрещено носить одежды с четырьмя углами без цицис. Обнаружив, что цицисна талесе стали негодными, его следует немедленно снять, кроме крайних случаев и определенных обстоятельств, как например, во время молитвы в синагоге.

Как уже отмечалось выше, заповедь цицис связана с конкретным временем (день, а не ночь), поэтому женщины освобождаются от ее исполнения (в соответствии с общим правилом — повелевающую заповедь, исполнение которой связано с определенным временем, женщины не обязаны исполнять).
 

Как известно, Койрах из колена Леви, именем которого названа наша сегодняшняя недельная глава, выступил против Моше-рабейну, пытаясь доказать, что заповеди Торы не даны Всевышним, а их выдумал сам Моше. «Мидраш рабо» рассказывает: «Койрах собрал двести пятьдесят глав общины (своих сторонников) и облачил их вталесы, полностью изготовленные из шерсти цвета тхейлес. Пришли они и стали перед Моше, сказали ему: «Обязательно ли прикреплятьцицис к одежде, которая вся тхейлес? Моше ответил: «Обязательно». Сказал ему Койрах: «Талес из обычного материала — четыре нититхейлес делают его пригодным. Так если он весь тхейлес, как он может быть непригодным?!»

Так обязательно или нет привязывать цицис к талесу, который весьтхейлес? И что на самом деле было предметом спора между Койрахом и Моше?

Тора говорит, что цель этой заповеди цицис — напоминать евреям сразу обо всех заповедях Торы: «Чтобы видели это и помнили вы все заповеди Г-сподни и исполняли их…» Как именно цицис напоминают еврею все заповеди, что именно в кистях из нитей напоминает об этом? Раши на стих: «Говори сынам Израиля и скажи им, чтобы делали себе кисти…» (Бамидбор, 15: 38) дает такое объяснение: «Называются цицис в связи со словами «чтобы видели это» (там же, стих 39). И это подобно фразе: «Выглядывает (мециц) сквозь решетки…» (Песнь песней, 2: 9). То есть, слово цицис означает «то, на что направлен взгляд». Посмотрев на цицис — предмет, связанный с заповедью, — еврей вспомнит и о других заповедях.

Раши продолжает: «Гиматрия слова цицис равна 600, в каждой из кистей есть 8 нитей и 5 узлов. В сумме (600 + 8 + 5) получается 613, что равняется количеству заповедей Торы». Значит, если еврей вспомнит о том, что цицис — это 613, это будет напоминать ему об исполнении всех заповедей.

Но все-таки это всего лишь намек, или даже намек на намек. Трудно сказать, что это четкое напоминание обо всех заповедях!

Есть еще одна деталь цицис, которая напоминает евреям о Б-ге. Это обязанность вплести в каждую кисть по нити небесно-лазоревого цвета (тхейлес). Талмуд (трактат «Сота», 17а) рассказывает: «Сказал Рова: «За то, что отказался Авраѓам (победив в войне) от подарков царя Сдома, как сказано: «От нити до обувного ремешка — ничего не возьму» (Брейшис, 14: 23), — получили евреи две мицвы: голубую нитьцицис и ремень тфилин»… Сказал рабби Меир: «Цвет тхейлеснапоминает цвет моря, а море напоминает человеку о небесах, а синева небес напоминает о Престоле Всевышнего». То есть, когда еврей смотрит на нить тхейлес, она напоминает ему цвет неба, которое, в свою очередь, напоминает ему Б-га.

А «Шулхан орух» подобным образом формулирует закон в отношении синагоги («Орах хаим», 90: 4): «Двери и окна в синагоге должны быть открыты… это помогает направить сердце молящегося: он смотрит в небо, и сердце его покоряется… если ослабеет его намерение, то поднятые к небу глаза будут пробуждать его вновь». Данная ѓалоха основана на словах Талмуда в трактате «Брохойс» (24б): «Сказал рабби Йоханан: «Пусть молится человек только в доме, где есть окна». Раши объясняет, что еврей во время молитвы всегда может взглянуть на небо, и это способствует поддержанию кавоны (особого настроя во время молитвы) в его сердце.

Судя по этим цитатам, мы понимаем, что небо и цвет неба напоминают нам о Б-ге. Поэтому возникает вопрос: можно ли считать, чтотхейлес представляет собой самую главную и наиболее очевидную вещь, которая напоминает нам о Всевышнем? А если это верно, то почему только одна голубая нить и не более того? Это, на самом деле, и есть вопрос Койраха: если одна голубая нить освящает цицис, то разве талес полностью небесного цвета не выражает святость намерения еще в большей степени?!

Однако после разрушения Храма, краска тхейлес постепенно исчезла, и уже много поколений евреев не носят голубую нить в своих цицис. Изготавливали голубую краску тхейлес из моллюска под названиемхилозон, который и в древние времена был редким и только раз в 70 лет появлялся у берегов Израиля. Секрет изготовления краскитхейлес был утрачен еще во времена Талмуда. А теперь и подавно неизвестно, какой из морских моллюсков носил название хилозон!

Правда, более ста лет назад радзинский цадик рабби Гершон-Ханох Лейнер заявил, что он нашел морское животное, из крови которого можно производить краску, упоминаемую в Торе. Он развернул целую кампанию, призывая всех евреев вернуться к традиции вплетения нитей тхейлес в кисти цицис. Однако большинство ѓалохических авторитетов не поддержали его. Около 20 лет назад другие евреи заявили, что, может быть, ребе из Радзина не нашел того самого моллюска, но они точно нашли его, и вот теперь-то можно будет производить тхейлес, однако и их мнение не стало общепризнанным…

Возможно ли, что евреи на протяжении многих поколений не перевернули весь мир для того, чтобы выполнить в полном объеме заповедь тхейлес? Ведь мы знаем, что евреи доходили до полного самопожертвования, с абсолютной точностью исполняя все заповеди Торы. Почему же отсутствие тхейлес при исполнении заповеди цицисим не очень-то и мешает? Конечно, можно исполнять заповедь и только с белыми нитями. Но все же, даже для устрожения и улучшения исполнения этой заповеди, наверное, следовало бы больше постараться, чтобы восстановить нить тхейлес. Особенно сейчас, когда появляются те, кто утверждает, что они нашли нужный голубой краситель. Почему бы не использовать его, по крайней мере, в виде эксперимента? Ведь нет полного запрета на это, и даже если это не правильный цвет, он не может принести какой-либо вред. Почему же мы не вплетаем тхейлес в наши цицис?

Учение хасидизма и Кабала объясняют, что голубой и белый цвета символизируют два разных направления в служении Всевышнему. Белый цвет означает милосердие и любовь к Б-гу, а голубой символизирует строгость и страх перед Небесами. Алтер Ребе объясняет этот вопрос в книге «Ликутей Тора» (глава «Койрах»): «Есть две ступени — тхейлес и белый. Тхейлес считается символом строгости и называется левой стороной, которая отвергает». А в главе «Шлах» Алтер Ребе добавляет: «Белый в цицис — это разгорающийся огонь любви в сердце человека, а тхейлес — это страх в его сердце. Белый исходит из Бины, а тхейлес из Хохмы. Известно, что Бина — источник огня любви, а Хохма — источник высшего трепета». И далее: «Повеление «помнить» относится как к белому, так и к тхейлесТхейлес напоминает о запрещающих заповедях, как сказано: «Чтобы… не смотрели вслед сердцу вашему и глазам вашим, за которыми вы следуете». Белые нити цицис напоминают о повелевающих заповедях, и об этом сказано: «И исполняйте все заповеди Мои, и будете святы».

Кстати, по некоторым мнениям тхейлес — это на самом деле не голубой, а темно-синий, почти черный цвет, он символизирует тьму и ночь. Раши, комментируя стих в конце главы «Шлах» (Бамидбор, 15: 41), пишет: «Нить тхейлес напоминает о гибели первенцев в Египте… Эта кара постигла египтян ночью, а цвет тхейлеснапоминает темнеющее вечернее небо». То же самое мы находим в Талмуде (трактат «Брохойс», 57б), где рассказывается о снах и объясняются некоторые символы. В частности, там говорится: «Все цвета хорошо видеть во сне, кроме тхейлес, так как он связан со строгостью и напоминает о Престоле правосудия Всевышнего».

Любавичский Ребе говорит, что в наше время в кистях цицис все восемь нитей только белые и нет тхейлес, потому что это указывает нам — служение Всевышнему должно совершаться по линии любви. То есть, народ Израиля увидел, что невозможно сегодня получить цвет тхейлес, следовательно, во времена голуса единственный путь служения — это милосердие и любовь. Нам не стоит идти по пути строгости и страха перед Небесами. Сегодня мы должны учить наших детей иудаизму через любовь и Хесед, идя по мнению школы Ѓилеля, а не школы Шамая. В этом и состоит внутренняя причина, по которой евреи не особо стремились восстановить нить тхейлес в цицис. Ведь пока еврейский народ находится в голусе, нами должна двигать только любовь, как сказано в книге «Зоѓар»: «В основе всего лежит братская любовь».

Комментарии: Цвет моря, неба и… Престола Славы
Нет добавленных комментариев