Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

История о трех судах

Четверг, 01. Апрель, 2010 - 4:14

Эта история произошла ровно год назад, но она имела далеко идущие последствия, почему я и решил рассказать ее сейчас в надежде, что это поможет другим людям. Незадолго до последнего дня Песаха пришел ко мне один из членов общины, и со слезами на глазах начал рассказывать драму всей своей жизни. Первую часть этой истории я знал, но вторая ее часть буквально поразила меня.

«Мой отец оставил меня и мою мать, когда я был совсем маленьким, — так начал он свой рассказ. — Отец никогда не интересовался мной. Не просто не интересовался, он открыто демонстрировал свое ко мне равнодушие. Мы, я и моя мама, жили по соседству с ним. Он имел возможность видеть меня почти каждый день. Он наблюдал, как я шел в детский сад и возвращался из садика, потом в школу и из школы, в университет и из университета… Он видел мою свадьбу и знал, что через несколько лет я развелся с женой. Он видел и знал все обо мне, и демонстративно полностью игнорировал мое существование, как будто меня не было вообще. Он никогда не предложил свою помощь, и даже не спросил, нужно ли мне помочь… Я не могу простить его, даже по прошествии многих лет после того, как он умер», — сказал мой друг. И тут я услышал то, о чем не знал раньше. Он признался: «Я никогда не читал по своему отцуКадиш. Не было никого на свете, кто прочитал по нему Кадиш. Я никогда не приходил на его могилу, и никто другой не был там. Не говоря уже о том, что никогда не оставался в синагоге во время чтения поминальной молитвы Изкойр. Мне кажется, что я даже не помню, в какой день он умер. Я ненавидел его, и никаких других чувств у меня к нему не было…» — закончил мой друг свой печальный рассказ.

Я знал, что в тот момент у меня нет возможности объяснить ему логически поведение его отца, и в чем он сам неправ сегодня. Так что я просто рассказал ему историю, которую прочитал в юности, и на этом мы расстались. В последний день Песаха, во время молитвы, я увидел, что мой друг читает Кадиш йосем — «Кадиш сироты». Поскольку мой отец, к сожалению, умер несколько лет назад, я находился в синагоге во время молитвы Изкойр и видел, что мой друг тоже остался в молельном зале и поминает душу своего отца. Не могу утверждать с полной уверенностью, но мне показалось, что после того, как его лицо омылось потоками слез, на губах появилась улыбка облегчения…

Мой друг, о котором я рассказал, не единственный в мире человек, которому было трудно читать поминальную молитву о своих родителях. На протяжении многих лет не один раз случалось, что люди признавались мне в том, что до сих пор не утих их гнев на родителей. Один все еще сердится на своего отца, который обращался с ним нехорошо и не хотел помочь ему с деньгами. Другой жалуется на то, что мать больше баловала его брата, а он всегда чувствовал себя в семье изгоем. Некоторые люди носят в себе эти обиды много лет, они не дают им покоя и разъедают их душу.

И особенно остро люди ощущают это в йорцайт (годовщину смерти) или в дни, когда положено читать Изкойр. Поэтому я решил немного изменить привычный вид своей статьи и рассказать вам историю, которую поведал тогда своему другу. Я посвящаю ее всем, кто годами копил в себе различного рода обиды и злость не только на своих родителей, но и на других близких и далеких им людей. Возможно, эта история поможет некоторым из вас посмотреть на вещи с другой точки зрения, точнее сказать — с правильной точки зрения.
 

…В городе Бердичеве как-то умер важный и очень богатый гвир, который был известен своей скупостью. Горожане недолюбливали его и с удовлетворением услышали, что для его захоронения Хевра кадиша запросила с наследников очень большую сумму денег. Наследники не соглашались платить такие огромные деньги, говоря, что они не должны нести ответственность за поведение покойного. Слухи об этом дошли до городского раввина — знаменитого цадикарабби Леви-Ицхока из Бердичева, — и он призвал людей из Хевра кадиша, чтобы прояснить суть дела.

Услышав имя умершего, раввин распорядился: «Никаких денег с родни покойного не просить, а принять у них лишь то, что они сами захотят вам дать. И известите меня о времени похорон, я хочу проводить его в последний путь…» Когда узнали жители города, что сам рабби Леви-Ицхок собирается участвовать в похоронах, то прочий народ тоже пришел к дому покойного. Процессия получилась пышной, траурные речи — берущими за душу…

После похорон подошли к раввину знатные горожане, которые хотели узнать причину, вызвавшую столь особое отношение к умершему богачу, который был известен своей скупостью. Рабби Леви-Ицхок сказал:

— Три раза он судился у меня, и три раза я решил дело в его пользу. Так я узнал истинную природу этого человека.

Первый суд был много лет назад. В наш город приехал комиссионер с большой суммой денег, которую дали ему другие торговцы для закупки для них товара. Когда он закончил покупки и хотел заплатить, то обнаружил, что кошелек с деньгами исчез. От большого горя и отчаяния комиссионер упал в обморок. Позвали врача, которому с трудом удалось привести его в чувства, но, вспомнив, что с ним случилось, комиссионер опять потерял сознание.

«Пока вы не сможете найти деньги, — сказали врачи, — его жизнь будет в опасности…»

Вдруг, когда все стояли в растерянности, прикидывая, где же взять такую большую сумму, к ним подошел тот самый богач, о котором идет речь, и объявил, что он обнаружил потерю. Он передал деньги комиссионеру, который очнулся от обморока после того, как радостная новость дошла до его сознания.

Позднее к богачу обратился человек, который признался, что он и есть тот самый вор, который украл деньги у комиссионера. «Я настолько был удивлен вашим поступком, — сказал вор, — что решил покаяться и во искупление своего преступления отдать вам деньги». Однако богач отказался принять деньги и ответил так: «Это была большая честь для меня, спасти еврейскую душу. Я ни за что не продам заповедь, которую исполнил!» Не придя к согласию, они обратились ко мне, и я решил спор в пользу щедрого богача.

Второй суд состоялся по прошествии некоторого времени. Жил в нашем городе человек, который не мог прокормить свою семью. Испробовав все, что мог, он, в качестве последнего средства, решил поехать в другой город на заработки. Однако его жена была против, опасаясь, что если муж уйдет из дома, ситуация только ухудшится, и она с детьми останется совсем без денег, не дай Б-г. Тем не менее, муж твердо решил уехать. Внезапно у него возникла идея, как успокоить жену и получить ее согласие на поездку. Он сказал ей: «После моего отъезда обратись к богачу и он будет каждую неделю выплачивать тебе деньги, причитающиеся мне за те беды и неприятности, которые я буду испытывать, выполняя его поручения в этой поездке».

Женщина, доверявшая словам мужа, через неделю после того, как он уехал, обратилась в контору богача и попросила счетовода выплатить ей обещанную зарплату. Счетовод, конечно, не понимал, о какой зарплате она говорит, и, не сумев убедить ее в ошибке, позвал своего хозяина, чтобы тот помог ему избавиться от странной посетительницы. Выслушав женщину, богач догадался, в чем дело, и приказал счетоводу каждую неделю платить ей зарплату мужа.

Когда муж вернулся домой, к жене и детям, он был удивлен, застав свой дом в полном достатке. На вопрос, как они жили без него, жена ответила, что она, как он и обещал, получала у богача зарплату каждую неделю. Зная правду о том, что у него нет никаких деловых отношений с богачом, и восхищаясь его добротой и щедростью, муж бросился к нему отдать деньги, но тот не захотел взять свои деньги обратно. «Я не готов продать заповедь, которую получил честным путем», — объяснил богач свою позицию.

В конце концов, оба спорщика оказались передо мной, и я, выслушав их, подумал и сказал, что правда на стороне богача.

Поводом для третьего суда стал заем, который попросил у богача один из разорившихся городских торговцев для поправки своих дел. На вопрос, кто будет гарантом кредита, торговец ответил: «Пусть поручится за меня Хозяин всех гарантий — Всевышний, благословен Он!»

Богач, удовлетворенный ответом, немедленно велел выдать ссуду. Подошел срок погашения, но у торговца не оказалось нужной суммы денег. И только через год он пришел к богачу, чтобы вернуть заем. Каково же было его удивление, когда тот отказался принять деньги, заявив, что Б-г, будучи гарантом ссуды, уже вернул ему деньги. Однако торговец настаивал на своем и хотел вернуть долг.

Богач продолжал отказываться, спорщики обратились ко мне, и я опять решил дело в пользу богача, — завершил свой рассказ рабби Леви-Ицхок.

Эта история убеждает нас в том, что человека надо судить прежде всего по совокупности его добрых дел. В жизни бывает так, что даже человек, которого все окружающие считали самым что ни на есть скрягой, на самом деле оказался человеком исключительной щедрости. Примечательно и то, что этот человек был настолько скромен, что прятал свои действия от окружающих, так что даже его сыновья не знали о нем истинную правду.

Еще эта история учит нас не судить других людей, тем более — своих родителей. Мы никогда не узнаем, почему они действовали так, а не иначе, какими причинами определялись те или иные их поступки. Одно мы знаем твердо: Всевышний заложил в души родителей непреодолимое желание делать все для блага своих детей. Поэтому вполне возможно, что они не всегда поступали правильно, но все, что они делали, исходило только из добрых побуждений.

Если мы не будем осуждать своих родителей и будем отзываться о них благоприятно, то наши дети никогда не осудят нас и будут вспоминать о нас с благодарностью…

И пусть все мы удостоимся долгой и счастливой жизни!

Комментарии: История о трех судах
Нет добавленных комментариев