Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Еврейство — даже и на Аляске!

Четверг, 20. Август, 2009 - 9:11

Пару недель назад в моем доме принимали гостей: молодую супружескую пару с маленьким ребенком, приехавшую на Украину с Аляски. Они прибыли в Одессу в пятницу, и мы были рады пригласить их провести с нами Субботу. Во время трапезы они рассказывали нам о том, как живет еврейская община на далекой и холодной Аляске. Они сказали, что значительно приблизились к иудаизму в последние годы, хотя раньше с трудом осознавали свое еврейство. Сегодня они живут по законам Торы, соблюдают Субботу, едят только кошерную пищу и исполняют другие повседневные заповеди. Они говорили, что синагога в их городе всегда полна молящимися — и в обычные дни, и по Субботам и праздникам. «Все это начало развиваться в последнее время, — говорили они с вдохновением. — До того дня, как к нам приехал посланник Любавичского Ребе, еврейство у нас пребывало в «замороженном» состоянии. Сегодня не только евреи отогрелись, но даже льдины начали таять», — пошутили они под конец.

Они были приятно удивлены, когда я сказал, что моя жена, посланница Ребе в Одессе, которая в этот момент была занята на кухне, приходится их раввину… родной сестрой! Да-да, раввин Йосеф-Ицхок Гринберг с Аляски — родной брат Хаи Вольф из Одессы! А еще, между прочим, посланники и посланницы из семьи моей жены есть во многих уголках земли: в американских штатах Огайо, Нью-Йорк, Калифорния, Техас, Вашингтон и Мичиган, в Шанхае и Пудуне в Китае, в немецком Ганновере, в пригороде Парижа Нейи-сюр-Сен и даже в нескольких городах в Израиле…

А между тем, когда Йосеф-Ицхок Гринберг лет двадцать тому назад решил поехать в качестве посланника Любавичского Ребе на Аляску, многие считали, что он сошел с ума.

В те годы Ребе никому не указывал, куда следует ехать посланником. За много лет до этого на одном из фарбренгенов он так выразил свое мнение по этому поводу: «Возьмите карту, посмотрите, где необходим посланник, и езжайте туда. Не ждите удобного случая!» Только некоторым избранным праведникам Ребе лично указал, куда надо ехать, остальные просто выбирали свое место сами, а потом просили согласия у Ребе. Вопрос решался окончательно, когда Ребе давал свое согласие и благословение.

Когда мой шурин заявил, что собирается ехать на Аляску, многие смеялись над ним. На собрании посланников в Нью-Йорке ему говорили: «В Бруклине на одной улице есть больше евреев, чем на всей Аляске!», «Ты что — собираешься открыть Бейс-Хабад для эскимосов?!» (Бейс-Хабад или «дом Хабада» — место, куда может прийти каждый еврей, чтобы получить помощь в исполнении заповедей), «Тебе нечего будет там делать, через несколько лет ты вернешься в Нью-Йорк», и так далее, и тому подобное. Тем не менее, однажды, когда он проходил мимо Ребе во время приема, на котором Ребе стоял и давал благословения и традиционные доллары на цдоку, секретарь сказал Ребе, что Йосеф-Ицхок едет на Аляску. Ребе широко улыбнулся и благословил его и его семью, добавив: «Согрейте это место!» И с тех пор Аляска начала нагреваться все больше и больше — духовное тепло изменяет материальную действительность!

И все же встает естественный вопрос: зачем нужно ехать на Аляску и заботиться там о небольшом количестве евреев, в то время как в Нью-Йорке, например, можно помочь гораздо большему числу евреев? Почему Ребе не направляет всех своих посланников только в города с большим еврейским населением?

Эта проблема встает не только перед раввинами, но и перед людьми всех профессий, которые призваны помогать людям. Взять хотя бы врача — он тоже стоит перед выбором: жить и работать в маленьком городке, таком, как, скажем, Белгород-Днестровский, Измаил, Балта, Килия, или в Одессе, большом городе с более чем миллионным населением. Кажется, правильным было бы выбрать Одессу, чтобы оказывать медицинскую помощь как можно большему числу людей?..

В нашей недельной главе «Шойфтим» мы читаем о заповеди еврейскому народу поставить над собой царя. Интересно разобраться, какие надежды возлагает Тора на царя, каким критериям он должен соответствовать. В нашей главе сказано только одно: царь должен быть евреем по рождению. Не упоминается, что у него должен быть опыт руководящей работы, высшее образование или организаторские способности… Давайте посмотрим, кто был первым царем еврейского народа и как он был избран.

В Книге Шмуэль I мы читаем, как старейшины Израиля пришли к пророку Шмуэлю и сказали ему: «Вот, ты состарился… поставь над нами теперь царя, чтобы судить нас, как это у всех народов». Иными словами, они предложили пророку выйти на пенсию. Они считали, что ему пора на заслуженный отдых, а вместо него руководителем народа должен стать кто-то новый и молодой. Они хотели царя. Пророк обиделся: «И не понравилось слово это Шмуэлю, и молился он Г-споду». Всевышний ответил ему: они хотят царя — поставь над ними царя, но предостереги их и расскажи о законах царской власти. Скажи, что придет день, и они еще крепко пожалеют о своем решении. Пересказал Шмуэль эти слова народу, но евреи все равно хотели царя. Тогда он согласился выполнить их просьбу.

Далее рассказывается, что жил в то время один доблестный еврей из колена Биньямина по имени Киш, а у него был сын, которого звали Шауль, «молодой и красивый; и не было никого лучше его; высокорослый, на голову был он выше всего народа». Однажды пропали ослицы у Киша, и сказал он Шаулю, сыну своему: «Возьми с собою одного из слуг, пойди и поищи ослиц». Три дня искали они повсюду, но ничего не нашли. Тогда Шауль сказал слуге: «Давай возвратимся, а то отец мой станет беспокоиться не об ослицах, а о нас». Слуга ответил ему: «Есть человек Б-жий в этом городе, и человек этот помогает всем. Пойдем к нему, может быть, он поможет и нам». Пошли они в город, встретили девушек, которые шли за водой к колодцу. Спросили они их: где живет прозорливец? Девушки отвечали, что он сегодня пришел в город, так как у народа сегодня жертвоприношение, и они должны поспешить, чтобы застать его.

За день до этого Всевышний известил Шмуэля: «Завтра к этому времени Я пришлю к тебе человека из земли Биньяминовой; и помажешь ты его в правители народу Моему, Израилю, ибо Я выбрал его». Так что когда Шауль подошел к дому Шмуэля, тот вышел ему навстречу. Напомним, что эти двое не были знакомы и никогда до этого не встречались. Г-сподь просто объявил Шмуэлю: «Вот тот человек, о котором Я говорил тебе», а Шмуэль сообщил об этом Шаулю. На следующее утро «Шмуэль взял сосуд с елеем, и полил на голову Шауля, а потом поцеловал его, и сказал: «Вот, помазал тебя Г-сподь в правители удела Своего».

Вот и вся история, красивая, но немного странная. Зачем нужно было Всевышнему, чтобы ослицы у отца Шауля пропали, и он пошел их искать и таким образом встретился со Шмуэлем? Можно было все сделать гораздо проще, как, например, в случае, когда Всевышний приказал Шмуэлю выбрать второго царя для народа Израиля. Немного дальше в той же Книге Шмуэль I мы читаем, что Г-сподь сказал Шмуэлю: «Наполни рог твой елеем и ступай — пошлю Я тебя к Ишаю в Бейт-Лехем, ибо среди сыновей его усмотрел Я Себе царя». Тут Всевышний ясно и четко указал пророку адрес, где тот найдет Давида — нового еврейского царя. Почему же Он не сделал этого в случае с Шаулем? Почему бы не сказать Шмуэлю: «Живет там-то и там-то еврей по имени Киш, иди к нему и возведи его сына Шауля в цари»? Зачем нужны были все эти трудности?!

Наши мудрецы говорят, что этот рассказ передает нам чудесное сообщение о том, кого желательно ставить царем над еврейским народом. Тора говорит, что правителем может стать только тот, кто ищет «пропавшие» души. Шауль беспокоился о пропавших ослицах, он искал их целых три дня, а следовательно, на него можно положиться: он не бросит в беде даже «потерянных в земле Ашур»!

Похожий случай произошел и с Моше-рабейну. Мидраш «Шмойс рабо» рассказывает о том, что побудило Всевышнего избрать именно Моше руководителем еврейского народа. Моше был пастухом у своего тестя Исро. Однажды от стада отбился маленький ягненок. Моше последовал за ним и увидел, что ягненок убежал, чтобы попить воды. Моше настолько пожалел слабенького уставшего ягненка, что после того, как тот напился, он поднял ягненка себе на плечи и принес его назад в стадо. Всевышний сказал: «Если он так жалеет ягненка, то он подходит на роль пастыря народа Израиля!»

Любавичский Ребе в одной из своих бесед задает вопрос: «Что особенного в том, что Моше пожалел ягненка? Многие люди сделали бы то же самое: из жалости понесли бы ягненка на своих плечах. Что же такого необыкновенного сделал Моше, что получил от Всевышнего право быть руководителем еврейского народа?»

Но можно задать и более серьезный вопрос. Моше-рабейну был единственным пастухом, у него не было помощников. Только на нем лежала ответственность за сохранение стада. Как же он мог оставить все стадо и бежать за маленьким ягненочком?! Ведь за время его отсутствия могло убежать еще десять овец, и как бы тогда отреагировал Исро, его хозяин? Наверняка, он сказал бы Моше, что так поступать безответственно, что лучше было не спасать ягненка. Пусть с ним случится, что случится, но нельзя оставлять все стадо без присмотра…

На самом деле, Моше знал, что овцы в стаде держатся все вместе, и на короткий срок их можно оставить одних. В то же время маленький одинокий ягненок может потеряться и вообще никогда не вернуться, поэтому правильно было бежать и спасать ягненка, что Моше и сделал.

Это и является для Ребе основанием направлять посланников Хабада именно в маленькие города, далекие и трудные места, где очень мало евреев. Ведь эти люди стоят перед опасностью духовного вырождения, они могут очень легко, не дай Б-г, ассимилироваться, поэтому с ними надо больше работать и посылать им руководителей, посланников, которые помогут им быть евреями.

В Нью-Йорке еврей останется евреем всегда. Может быть, он не будет исполнять всех заповедей. Возможно, не дай Б-г, он будет делать то, что не соответствует законам Торы. Однако все это он будет делать вместе со своими знакомыми евреями, следовательно, ассимиляция ему не грозит, а это уже само по себе хорошо, ибо позволит ему в дальнейшем совершить тшуву (раскаяние). А евреи из Белгорода-Днестровского, Измаила, Балты — или, скажем, с Аляски — могут совсем забыть, что они родились евреями, если в эти города не приедет посланник Хабада…

Потому-то Ребе и выказывал особую любовь к тем посланникам, которые уезжали далеко, говоря о таких людях: «Вос вайтер, из мэр нэйнтер — Чем дальше он, тем ближе ко мне».

Комментарии: Еврейство — даже и на Аляске!
Нет добавленных комментариев