Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Позитивное мышление по-еврейски

Четверг, 12. Февраль, 2009 - 6:04

Не так давно состоялась у меня встреча с друзьями, с которыми лет 20 назад мы вместе учились в иешиве в Нью-Йорке, у Ребе. На нас, конечно же, нахлынули воспоминания…

Один из нашей компании только что вернулся с медицинского симпозиума, в котором участвовали врачи, занимающиеся альтернативной медициной и в частности психологией организации позитивного мышления. Основной темой форума была та часть теории и практики нейролингвистического программирования человека, которая учит людей думать позитивно, говорить утвердительными предложениями и верить, что все будет, с Б-жьей помощью, хорошо. Находясь под большим впечатлением от форума, наш друг рассказывал, о том, что сегодня многие врачи и врачебные центры в Израиле и в мире используют, наряду с традиционными методами лечения, прекрасно зарекомендовавшие себя направления альтернативной медицины, связанные с психологией человека. Это и клоуны, которые приходят развлечь больных, особенно детей, и красивые пейзажи моря и суши, и жизнерадостные теплые тона красок, в которые окрашены больничные стены, вместо печально известного леденящего душу белого цвета, и разноцветные воздушные шарики в детских палатах, и многое-многое другое. Он рассказал о добровольцах, которым разрешили посещать раненых во время недавней войны в Газе сразу же после тяжелых операций и на самых ранних стадиях выздоровления. Музыканты играли жизнерадостные мелодии, певцы пели веселые песни, а юмористы острили и смешили всех. Врачи утверждали, что результаты превзошли все ожидания!

Когда наш друг закончил свой рассказ, мы напомнили ему, что одним из первых сторонников и пропагандистов теории позитивного мышления был Любавичский Ребе. Он активно боролся за его использование как необходимого условия выздоровления больных и неотъемлемого условия успеха в бизнесе, в жизни, в семейных отношениях — во всем, где человек хотел бы достичь успеха. Как говорит Ребе Цемех-Цедек, третий Любавичский Ребе: «Думай хорошо — и будет хорошо!»

Одной из наиболее известных инициатив Любавичского Ребе по пропаганде позитивного мышления было его настоятельное стремление заменить в иврите выражение бейт-холим (больница, дословно — «дом больных») на бейт-рефуа («дом лечения») илибейт-рофим («дом врачей»). В своем письме от 27 сивона 5739 года (1979 г.), адресованном работникам кухни медицинского центра в Ашкелоне, Ребе пишет: «Как уже неоднократно было сказано, я не могу согласиться с названием «больница», так как направление, цель, содержание и суть этого заведения — врачевание с помощью врачей, обязанность которых состоит в излечивании. Я лелею надежду, что вместо старого привычного названия, в конце концов, будет принято название «лечебный центр».

В 5748 (1988) году израильский профессор Авнер Хай Шаки подошел к Ребе испросить благословения для своего новорожденного внука, который, как он выразился, находится в больнице. Ребе ответил ему: «Я не привык называть подобное учреждение «больницей», так как это неверно. На самом деле это врачебный центр. Больной же заболел дома. Почему он приходит в это учреждение? Потому что там есть врачи. Следовательно, лучше и правильнее называть его врачебным центром, ибо важно, чтобы врачи были рядом». Затем Ребе пожелал, чтобы лечение было успешным.

И в другой беседе — о мерах предосторожности по содержанию рожениц в медицинских учреждениях (19 кислева 5747/1986 года) — Ребе отвергает слово «больница»: «Ведь не раз сказано, что не стоит использовать название «дом больных», а лучше говорить «дом лечения» или «дом врачей». Тем более что именно в этом и заключается смысл и цель этого дома: лечение врачами, которые приносят исцеление».

По личной просьбе Ребе уже много лет две больницы в Израиле носят название бейт-рефуа. Медицинский центр «Ланиадо» в районе Кирьят-Цанз в Натании был основан ребе из Клойзенберга. Любавичский Ребе пожертвовал на его возведение чек на сумму 180 долларов (десять раз по 18; это число записывается теми же буквами, что и слово хай — «живой»), сказав: «В Любавичах не давали рекомендательных писем для поддержания подобных учреждений, а давали пожертвования». Ребе попросил, чтобы в названии не было слова «больные», и так появилось название «Медицинский центр Цанз».

Доктор Моше Ротшильд основал в Бней-Браке «Лечебный центр Мааяней ѓайешуо», учтя в названии замечания Ребе. Доктор Ротшильд рассказывал, что на аудиенции Ребе дал ему в качестве пожертвования «открытый» чек (без указания суммы). На вопрос, какую сумму вписать в чек, Ребе ответил: «Сколько пожелаешь!» При этом Ребе посоветовал назвать учреждение лечебным центром, в соответствии с его целью — «излечить, а не увековечить болезнь».

Сегодня в названиях большинства медицинских учреждений Израиля нет слова «больной». Они давно называются лечебными или медицинскими центрами: «Медицинский центр Рабин» «Лечебный центр Асаф ѓарофе», «Центр женского здоровья» и др. Часть больничных касс тоже официально изменили свои названия и эмблемы: «Маккаби — служба здоровья», «Служба здоровья Клалит».

…В сегодняшней недельной главе Торы мы читаем о том, как в пустыне появляется Исро, которого Моше принимает с большим почетом. Вдохновленный теплым приемом, Исро начинает давать советы. Рассказывается, что на следующий день после Йом-Кипура Моше, проведший до этого на горе Синай 120 дней с небольшими перерывами, «воссел судить народ, и стоял народ пред Моше с утра до вечера». И Тора продолжает: «И видел тесть Моше… и сказал ему: «Нехорошо то, что ты делаешь. Падешь силами и ты, и этот народ, который с тобою, ибо слишком тяжело для тебя это дело, не сможешь исполнить его один… Теперь послушай голоса моего: я дам тебе совет, и да будет Б-г с тобою. Будь ты за народ пред Б-гом и представляй дела Б-гу. А ты усмотри из всего народа мужей боящихся Б-га, правдивых, ненавидящих корысть… И пусть они судят народ во всякое время». То есть, Исро предложил избрать из народа судей, которые будут заниматься малыми проблемами, а для решения больших проблем евреи пойдут к самому Моше.

На фарбренгене Ту биШват 5735/1975 года Ребе спрашивает: «Зачем нужен был Исро, который указал на то, что нехорошо еврейскому народу иметь только одного судью — Моше. А разве сам Моше не догадывался, что он утомляет еврейский народ тем, что вынуждает его часами простаивать к нему в очереди, чтобы получить совет, совершить суд или просто услышать доброе слово своего руководителя?!

События, о которых рассказывается в сегодняшней недельной главе, происходят после исхода из Египта, перехода по суше через море, греха золотого тельца, когда Моше произнес: «И теперь, если простишь их грех, хорошо; а если нет, то сотри меня из Твоей Книги, которую Ты написал». И после того, как он три раза поднимался на гору Синай ради своего народа. Все это свидетельствует, что не было на свете человека, который бы больше Моше любил еврейский народ. И тем не менее, его не смущало, что все евреи стоят и ждут его суда с утра до вечера. Только Исро, священник из Мидьяна, проявил такую «нежную» заботу о сынах Израиля.

Вся история кажется совершенно непонятной! Разве надо быть гением, чтобы самому прийти к идее распределения полномочий?! Ведь даже начинающий директор завода знает, что для того, чтобы расти и развиваться, надо распределить обязанности между руководителями нижнего ранга. Неужели Моше никогда не слышал об этом, и ему было необходимо, чтобы пришел Исро и открыл для него эту известную истину?! Сегодня это первый и самый простой вопрос, который объясняют на любом тренинге неудачливому руководителю самого маленького бизнеса! Почему же Моше и еврейскому народу понадобился Исро с его советами?

Надо пояснить, что Исро был человеком со стороны, он не относился к еврейскому народу. Он посмотрел трезвым взглядом на длинную очередь людей, стоящую у дверей судьи, и тут же сказал, что это неправильно, неестественно, что так не руководят государством и тем более так не создают народ. Нужны маленькие судьи, судьи побольше и большие судьи. Но Исро не понимал, что Моше — необычный судья. Моше-рабейну — Ребе, учитель еврейского народа. Моше удавалось поднять людей на более высокую ступень сознания, на которой они начинали стыдиться своих споров и распрей. Исро не видел и не понимал, что у каждого еврея существует особая духовная связь с Моше-рабейну. Это духовное единение не могло быть между каким-либо другим судьей и нашим народом, нуждающемся в тепле, чувстве святости и душевного подъема, дать которые мог только руководитель поколения.

Мне рассказывали об одном еврее, который несколько десятков лет тому назад переехал из России в Израиль. Ему было очень трудно приспособиться к жизни в новой стране. По профессии врач, он не смог найти работу в Израиле. После нескольких лет мытарств он решил поехать к Ребе в Америку. И тут у него возникли трудности с получением визы. Он обращался к разным хабадским деятелям, но и тем не всегда удавалось помочь ему. Потом, присутствуя на одном торжестве, он рассказывал, как планировал, зайдя на аудиенцию к Ребе, поведать обо всем, через что он прошел, о том, что один не хотел помогать ему, а другой создавал ему проблемы и т. д., и т. п. И вот он зашел к Ребе, Ребе улыбнулся ему… И в это самое мгновение, как рассказал этот еврей потом, он подумал: «Разве мы все — в духовном смысле — не дети Ребе?! Так зачем же я буду ябедничать Ребе про его детей?!» Он тут же забыл все, что планировал сказать в течение долгих месяцев, и не сказал об этом ни слова… Что же произошло с ним? Когда еврей стоит перед Ребе, то поднимается на более высокий духовный уровень и забывает обо всех своих глупых войнах! Подобное происходит с человеком, который выдает замуж свою дочь. От полноты своего счастья он поднимается на ступень выше и готов простить и забыть многие споры и ссоры, которые у него были с другими людьми.

То же самое происходит, не про нас будет сказано, и с человеком, когда, не дай Б-г, в его жизни случается трагедия. Все сразу же забывают о ссорах и разногласиях и объединяются. Почему? Потому что на определенное время они поднимаются на более высокую ступень духовности, с которой все остальное кажется неважным.

Или вспомните, как в Йом-Кипур мы приходим в синагогу и вдруг испытываем чувство стыда за ссору, которая произошла между нами и нашими друзьями. Мы подходим к своим товарищам и миримся с ними. Почему? Потому что в этот момент мы находимся на более высокой ступени духовности.

Вот почему Моше-рабейну хотел сам судить еврейский народ! Ибо когда его дети, сыны Израиля, находились в ожидании его суда, бóльшая часть их проблем и проблем между ними разрешалась еще до того, как они успевали поговорить с Моше.

С другой стороны, возникает вопрос: если все было так прекрасно, почему Моше соглашается со словами Исро, а не продолжает действовать так, как раньше? На идиш говорят: «А кашье из трейф»(«Вопрос — не всегда кошерен»). В тот момент, когда ты ставишь вопрос, ты пробуждаешь сомнение и создается положение, которое невозможно игнорировать.

Приведу несколько примеров. Все знают историю, рассказанную в главе «Хукас». Всевышний повелевает Моше взять посох, идти вместе с Аѓароном «и говорить скале на глазах у них, и даст она воды свои». Почему же дело повернулось таким нежелательным образом, что из-за него Моше лишился права войти в Землю обетованную?! Ответ на этот вопрос заключается в стихе: «И собрали Моше и Аѓарон общество пред скалою. И сказал он им: Внемлите же, строптивые! Из этой ли скалы извлечь нам для вас воду?!» Когда Моше так спросил, он засомневался в том, можно ли добыть воду из этой скалы, и тогда скала действительно не дала воды. Сомнение привело к проблеме.

То же самое произошло в истории об Элише и чуде с маслом. Одна женщина пришла к Элише и рассказала, что она должна деньги царю, и за это хотят забрать у нее детей. Услышав, что у нее дома есть кувшин с маслом, Элиша сказал: «Собери много сосудов и начни наливать в них масло, оно наполнит все сосуды, которые у тебя есть». Так все и происходило до тех пор, пока ее сын не сказал, что нет больше сосудов. И масло закончилось! То есть, когда человек говорит, что больше невозможно принять чудо, «некуда это чудо налить», оно иссякает.

Есть история об одной агуне («соломенной вдове», женщине, местонахождение мужа которой неизвестно), которая пришла к Ребе Цемах-Цедеку узнать, куда делся ее муж. Она прождала много времени, но, наконец, была принята, и Ребе сказал ей, что ее муж находится в Петербурге. Женщина спросила: «А если я его там не найду?» — «Поезжай в другой город!» — ответил ребе. «А если я его и там не найду?» — «Поезжай в такой-то город!» И на этом аудиенция завершилась. Когда агуна приехала в Петербург, ей сказали, что ее муж уехал в другой город — тот, который назвал ей Ребе. Когда она приехала туда, ей сказали, что ее муж уехал в третий город из названных Ребе. И только там она его настигла… Получается, что каждый новый вопрос женщины создавал реальную ситуацию, в которой она не находила своего мужа. Вот почему Цемех-Цедек вынужден был завершить аудиенцию, чтобы агуна не провоцировала своими вопросами дополнительных проблем для себя.

То же самое происходит в нашей главе с Исро. Моше знал, что может вполне справиться с ролью единственного руководителя и судьи еврейского народа. Однако как только Исро задал свой вопрос: «Как это реально работает? Разве это реально продолжать так дальше?» — он создал положение, при котором все это уже не работало. Исро вставил это явление в рамки реальности, и Моше был вынужден все изменить!

К слову заметим, что Моше в начале своего пути, еще до того, как стал руководителем еврейского народа, совершил ту же «ошибку». На следующий день после того, как он убил египтянина, избивавшего еврея, «вышел Моше и увидел: вот два человека из евреев спорят. И сказал он неправому: «Зачем тебе бить ближнего твоего?» И сказал тот: «Кто поставил тебя повелителем и судьей над нами? Не замышляешь ли ты убить меня, как убил египтянина?» И испугался Моше, и сказал: «Истинно, стало известным это».

Ребе спрашивает: «Зачем Тора рассказывает нам, что Моше убоялся? Ведь кажется, что это совсем не связано с последующим рассказом». И объясняет, что на самом деле есть самая непосредственная связь между страхом Моше и последующим развитием событий: «И услышал фараон об этом, и вознамерился убить Моше». Если бы Моше был абсолютно уверен, что не пострадает, и ничего не боялся бы, то сама эта уверенность способствовала бы тому, что все случившееся позабылось. Однако у Моше не хватило уверенности в силы Всевышнего, и это породило страх в его душе. А уже этот страх определил дальнейший ход событий…

К какому заключению мы приходим? Если человек уверенно идет по своему пути и верит в Б-га, верит в то, что успех во всех его деяниях придет к нему свыше, то Всевышний на самом деле помогает ему, и все ему удается, даже то, что вступает в противоречие с законами природы. В ту минуту, когда начинаешь задавать вопросы и сомневаться: «А если нет?», «А вдруг не смогу?» и т. п., — можешь все испортить.

Итак, чем меньше сомнений и трудных вопросов, тем лучше! Делай то, чего хочет Всевышний, и при этом думай хорошо, и все устроится наилучшим образом. Ибо велика сила веры во Всевышнего, которая охраняет от любой напасти и приводит к спасению!

Комментарии: Позитивное мышление по-еврейски
Нет добавленных комментариев