Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Чтобы осветить мир вокруг нас…

Пятница, 19. Декабрь, 2014 - 5:58

BB1_1622.jpgМного лет назад в маленьком городке жил молодой человек по имени Ехиэль-Михл. Все дни и ночи он проводил в местной синагоге за изучением Торы. Никому не было известно о его гениальности и святости. Только спустя годы он прославился под именем Магид из Злочева.

Однажды, когда Ехиэль-Михл сидел за книгами, в синагогу вбежал местный извозчик и попросил у раввина безотлагательного совета. Его лицо выражало горе, из глаз текли слезы.

— Я нарушил святость Субботы! — сказал он раввину, плача. — Научите, как мне искупить мой грех…

Раввин спросил, что случилось, и извозчик рассказал, что в пятницу он возвращался из соседнего местечка с полной товаров телегой. По какой-то причине он сбился с пути, и, несмотря на то, что гнал лошадей изо всех сил, смог вернуться домой только через несколько минут после захода солнца.

Раввин посмотрел на извозчика глазами, полными жалости.

— Ворота раскаяния никогда не бывают заперты, — тихо сказал он. — В следующую пятницу купи фунт свечей, принести их в синагогу и зажги. Огонь свечей, что будут гореть в синагоге всю Субботу, искупит твой грех.

Извозчик с радостью воспринял слова раввина и тепло поблагодарил его. А Ехиэль-Михл задался вопросом: «Как фунт свечей может искупить нарушение Субботы — такой серьезный грех?!»

В пятницу извозчик появился со свечами. Он положил их на стол, чтобы солнце не зажгло их до Субботы. Когда он вернулся в синагогу, одетый в субботние одежды, то был удивлен, узнав, что свечи пропали: оказалось, что бездомная собака забежала в синагогу, схватила пакет со свечами и убежала.

— Это знак небес, что мое раскаяние не принимается! — сказал извозчик раввину, заливаясь слезами.

— Не дай Б‑г, что ты такое говоришь, — ответил раввин. — Бездомные собаки бродят повсюду, а эта собака забрала твои свечи. В следующую пятницу снова купи свечи, а я скажу шамесу, чтобы следил за входом.

В следующую пятницу собак и вправду не было. Но свечи, которые зажег извозчик, вдруг стали гореть очень быстро и сгорели до начала Субботы! А когда неделю спустя подул сильный ветер и задул свечи, раввин понял, что это неспроста.

— Я не знаю, что здесь происходит, — сказал он извозчику. — Думаю, что надо поехать к рабби Исроэлю Баал-Шем-Тову, чтобы он посоветовал тебе, что делать.

Бешт внимательно выслушал гостя и сказал:

— Похоже, что путь искупления, который указал тебе твой раввин, не понравился одному молодому талмид-хохому, который живет в вашем городе. Попытайся еще раз: принеси перед началом Субботы свечи, зажги их, и я обещаю, что они будут гореть так же ярко, как все остальные. А когда ты вернешься в город, передай, пожалуйста, реб Ехиэлю-Михлу, что я приглашаю его провести святую Субботу в Меджибоже.

Получив приглашение, Ехиэль-Михл, не мешкая, отправился в путь. Но с самого начала поездка не задалась, и он столкнулся с множеством трудностей: повозка упала в кювет, одно из колес сломалось, и к тому же они сбились с пути. В пятницу во второй половине дня, он нашел, наконец, дорогу, ведущую в Меджибож, когда солнце уже садилось. У него не было выбора, он отказался от повозки на полпути и пошел пешком.

Усталый и опечаленный тем, что он чуть было не осквернил Субботу, пришел реб Ехиэль-Михл к рабби Баал-Шем-Тову.

— Шолом алейхем! — приветствовал его рабби Исроэль. — Очевидно, ты очень расстроен, что едва не осквернил святость Субботы. Теперь ты понимаешь, почему раввин указал извозчику такое простое искупление? Горя и сожаления, что наполнили сердце извозчика, было больше чем достаточно? Даже фунт свечей может искупить грех…

Рабби Акива, один из величайших еврейских мудрецов всех времен, был очень беден в молодости, но после десятилетий изучения Торы разбогател. Талмуд (трактат «Недорим», 50а) спрашивает: как рабби Акива стал богатым? Мудрецы приводят несколько причин. Мы начнем с самой известной истории.

Рабби Акива в молодости был пастухом у Калба-Савуа, одного из самых богатых людей в Иерусалиме. Рахель, дочь Калба-Савуа, полюбила простого неграмотного пастуха, увидев в нем честного и достойного юношу. Она хотела выйти за него замуж, но ее отец категорически возражал против этого брака, а когда молодые все-таки поженились, лишил дочь наследства и выгнал из дома. Когда через много лет рабби Акива, став известным мудрецом, возвратился в Иерусалим, в сопровождении двадцати четырех тысяч своих учеников, старый Калба-Савуа, раскаявшись в жестоком отношении к дочери, обратился к нему с просьбой освободить его от данного обета. А когда рабби Акива открыл ему, что он и есть муж его дочери, отдал ему все свое имущество. Так рабби Акива стал богатым.

Еще Талмуд рассказывает, что один римский император ненавидел евреев и хотел их уничтожить. Однажды он обратился к своим советникам с вопросом: «Скажите, если у человека нога поражена гангреной, следует ли ему ампутировать ее и продолжать жить дальше без ноги, или сохранить ногу и страдать?» Советники ответили: ему следует ампутировать ее и жить. Но нашелся среди них один, который встал на защиту евреев. Человек по имени Ктия бар Шалом сказал им: во-первых, вы не сумеете одержать над ними победу, ибо мир не может существовать без Израиля; во-вторых, люди станут называть вашу империю «ампутированной». Император ответил: «Ты говорил хорошо; однако всякий, кто побеждает императора в споре, должен быть погребен заживо». Когда бар Шалома вели на казнь, одна знатная римлянка сказала ему: «Горе кораблю, который плывет, не уплатив сбора!» (Раши объясняет: «Тебя убивают из-за Израиля, как жаль, что ты еще не уплатил сбора…» — то есть, не обрезан и не можешь разделить их судьбу). Пока его вели, он сумел сделать себе обрезание и сказал: «Я уплатил свой сбор, переправился и ушел». Перед казнью он завещал все свое состояние рабби Акиве и его друзьям (трактат «Авойдо зоро», 10б).

В третьей истории, связанной с обогащением рабби Акивы, рассказывается, что римский наместник Иудеи Квинт Тиней Руф, которого Талмуд называет Турнус Руфус, имел обыкновение вести теологические диспуты с рабби Акивой, и в этих спорах последний всегда побеждал. Однажды, после очередной победы рабби Акивы, Турнус Руфус пришел домой рассерженным, и жена спросила его о причинах плохого настроения. Он отвечал: «Акива рассердил меня — он все время побеждает в наших диспутах и выставляет меня на посмешище». Тогда жена предложила: «Их Б‑г не терпит разврата, разреши мне соблазнить его. Это разрушит его карьеру, и мы отомстим за тебя». Турнус Руфус согласился. Женщина принарядилась и пришла к рабби Акиве. Увидев ее, рабби Акива повел себя очень странно: он плюнул, заплакал и засмеялся. Она спросила его: «Почему ты так повел себя?» — «Я плюнул, потому что ты вышла из смердящей капли, а заплакал, потому что такой красоте суждено превратиться в прах. Почему же я засмеялся, я тебе не скажу» (смеялся он, потому что знал заранее, что она перейдет в иудаизм и выйдет за него замуж). Женщина была удивлена столь необычным отношением к жизни. Склонившись перед величием мудреца, она спросила его, примут ли Небеса ее раскаяние после всего дурного, что она совершила и намерена была совершить? И рабби Акива ответил утвердительно. После смерти мужа она перешла в иудаизм, вышла замуж за рабби Акиву и принесла ему большое приданое (трактат «Недорим», 50б).

Эти истории утверждают нас в мысли, что рабби Акива, ведя диспуты с великими гражданами Рима, влиял на них и раскрыл им красоту Торы, так что один из них даже был готов пожертвовать своей жизнью ради народа Израиля. Все сказанное выше напрямую подводит нас к сегодняшней недельной главе «Микейц», где мы читаем о Йосефе, который первым ушел за пределы Земли Израиля и распространял в мире веру в единого Б‑га.

До него это делал только Авраѓам, но мы не находим подтверждение этому ни в биографии Ицхока, ни в описании жизни Яакова. Наоборот, Яаков «затворил себя» в иешиве Шема и Эвера, где в течение 14 лет изучал Тору (Раши, комментарий на Брейшис, 28: 9). А в иешиве той было всего три ученика: Шем, Эвер и Яаков. Йосеф первый из семьи (правда, не по своей воле) покинул отчий дом и спустился в Египет. «Имя Превечного неизменно пребывало на его устах», столь очевидно, что даже владыка египетский понял, что Йосеф был успешным, поскольку «Г‑сподь с ним» (Брейшис, 39: 3).

Та же идея проявляется в обычаях Хануки — единственного праздника, который, в отличие от всех других еврейских праздников, отмечающихся в семье, празднуется вне дома. Ханука выходит за порог нашего жилища, намеренно выставляется напоказ, так как цель этого праздника — оповестить о чуде. Что мы делаем во время Хануки? Мы зажигаем свечи, чтобы осветить мир вокруг нас. В этом и заключается предназначение каждого еврея — быть «светом для народов», нести свет иудаизма всему человечеству.

Любавичский Ребе сказал, что, когда еврей использует свои деловые связи с неевреями для привлечения их к исполнению семи заповедей потомков Нояха, то он ничего не теряет в материальном плане и не отталкивает этим своих партнеров по бизнесу. Напротив — они будут лучше ценить его, больше доверять и захотят дальше развивать деловые отношения с ним. Подтверждение этому мы видим в историях из жизни рабби Акивы, который в результате распространения Б‑жественного учения и влияния его на правителей Рима не только ничего не потерял, но и еще больше разбогател.

Комментарии: Чтобы осветить мир вокруг нас…
Нет добавленных комментариев