Printed from chabad.odessa.ua

Наша главная еврейская работа

Четверг, 14. Май, 2020 - 12:57

 31922480296624128_n.jpg

Мы находимся сейчас в период сфирас ѓооймер — «счета оймера», начавшегося на второй день Песаха и завершающегося через две недели в праздник Швуэс. А значит, можно, согласно известному талмудическому правилу «начинают готовиться к празднику за 30 дней», поговорить о даровании Торы.

…Одним из наиболее ярких проявлений чувства любви является поспешность. Любовь нетерпелива: влюбленные, почувствовав подлинную привязанность, захотят как можно быстрее пожениться. Если они не торопятся вступать в брак, то их отношения еще не достигли своей зрелости… И тут возникает огромный вопрос, касающийся дарования Торы на горе Синай: кажется, что Б‑г отложил брак с Израилем. С одной стороны, царь Шломо сказал: «Венец, которым венчала его мать его в день его свадьбы» (Шир ѓаШирим, 3: 11). Наши мудрецы истолковали: «В день его свадьбы — это дарование Торы». Это был святой день, когда Всевышний установил хупу и вступил с нами в вечный союз. С другой стороны, Б‑г никуда не спешил и отложил свадьбу на много дней — до третьего месяца после Исхода из Египта. Вместо того, чтобы поторопиться и открыться народу Израиля в конце месяца нисон, когда вкус мацы все еще ощущается во рту, Творец предпочел ждать всю вторую половину нисона и весь месяц ияр. Великая свадьба была назначена только на месяц сивон. Так сообщает нам Пятикнижие в стихе, с которого начинается рассказ о даровании Торы: «В третьем месяце после Исхода сынов Израиля из земли Египетской, в этот день, пришли они в пустыню Синай» (Шмойс, 19: 1). Рабби Хаим Ибн-Атар (автор книги «Ор ѓахаим») пишет на своем живописном, исполненном чувствами языке: «Трудно понять, почему Г‑сподь отложил дарование Торы до третьего месяца, потому что по признакам любви не задержится желающий прийти к желаемому».

Еще более озадачивает противоположность отношения, которую проявил народ Израиля. В Швуэс мы заканчиваем отсчет 49 дней после жертвоприношения оймер. Что означает этот счет? Зачем нужно считать дни? Разве мы считаем дни прошедшие, после Рош ѓаШоно или праздника Суккос?! Объяснение состоит в том, что народ Израиля считал дни от исполнения обещания об Исходе до исполнения второго обещания — даровать Тору. Сыны Израиля продемонстрировали такое сильное желание приблизить «день своей свадьбы» — почему же Г‑сподь задержал нас до третьего месяца?
 

Талмуд (трактат «Шабос», 88а) дает очень интересный комментарий по вопросу о Даровании Торы: «Один ученик из Галилеи говорил перед равом Хисдой: «Благословен Милосердный, давший тройственную Тору тройственному народу через рожденного третьим в третий день третьего месяца». Число три — лейтмотив этого высказывания. Письменная Тора состоит из трех частей — Тора, Невиим, Ктувим (Пятикнижие, Пророки и Писания). Народ Израиля включает в себя три группы евреев: коѓены, левиты и исраэлим — все остальные. Моше был третьим ребенком в семье, после Мирьям и Аѓарона. Тора была дана на третий день отлучения еврейских мужей от своих жен, а «третий месяц» — это месяц сивон.

Мы узнали причину, по которой свадьба была отложена до месяца сивон: из-за важности числа «три» Г‑сподь хотел дать Тору именно в третий месяц их пребывания за пределами Египта. И возникает вопрос: что это на самом деле означает? Расскажу вам одну историю.

Это было после Войны Судного дня. В Израиле тогда царили скорбь и уныние. Человеческие потери были велики, армия оказалась неподготовленной и с трудом смогла собраться и сдержать сирийские и египетские танки. В Нью-Йорке богатый хасид Хабада р. Давид Дейч, имевший процветающий бизнес, очень огорчился создавшимся положением. Он не смог спокойно сидеть сложа руки в США в то время, когда проливается еврейская кровь. Он пошел к Любавичскому Ребе и попросил совета, как можно помочь «народу, проживающему в Сионе». Ребе ответил ему: «Евреям в стране нужны средства к существованию. Если будут хорошие заработки, то и настроение также улучшится. Вы должны найти способ создать в Израиле процветающее предприятие и дать людям возможность жить достойно».

Давид Дейч был немолодым человеком, его фабрики процветали за океаном, и он не видел для себя возможности все оставить и переехать в маленький Израиль. Однако он обратился к своим детям с предложением стать добровольцами и помочь своему народу. Исполнить эту миссию взялся его младший зять, раввин Меир Цайлер, который основал в Кирьят-Малахи фабрику по производству тканей под названием «Флотекс» (она и по сей день обеспечивает достойный заработок сотням семей на израильской периферии). Постепенно производство увеличивалось, и Цайлер начал продавать товар за границу, принимая участие в выставках, проходящих в городах Европы, известных как законодатели моды. Обычно эти выставки проходили во второй половине недели, со среды по воскресенье. Не работать в Субботу было сложной задачей. Клиенты не понимали, как можно закрывать экспозицию и отдыхать посреди выставки. Они могли начать сомневаться в степени его ответственности. Но, несмотря ни на что, Цайлер делал то, что было необходимо: каждую пятницу в полдень, за два часа до наступления Субботы, он вывешивал объявление: «Место закрыто на еврейский день отдыха и откроется в субботу вечером».

Однажды р. Меир посетил офис Любавичского Ребе и рассказал его секретарю раввину Ходакову о найденном им решении. Через некоторое время секретарь позвонил ему и сказал, что Ребе дал указание делать по-другому: «Объявление о Субботе не вешайте за два часа до ее начала. Вы должны установить его в среду, сразу, когда выставка откроется». На первый взгляд, это было серьезной проблемой для бизнеса Цайлера. Но на самом деле наоборот: если раньше к тому времени, когда покупатель видел вывеску в Субботу, павильон был уже закрыт, то теперь, увидев такую вывеску за два дня до этого, он понимал, что должен зайти к Цайлеру первым, опередив всех конкурентов… Если взглянуть более глубоко, то Ребе передал великое сообщение: «Милан ничем не отличается. Всевышний перенесет вас в Милан и в Париж, потому что они тоже должны быть святыми».

И это глубокая идея, стоящая за числом «три»! «Один» означает единственную реальность. Это место и время воцарения абсолютной святости. Как атмосфера во время молитвы Неила в Йом-Кипур, после 24 часов полного отстранения от материальности. Нет ни меня, ни тебя, никаких физических потребностей и никакой материальной жизни, мы все исчезаем под Б‑жественным светом. Затем наступает драматическое падение на число «два», представляющее другую реальность — будни. Это тот самый момент, когда вы кладете кусочек арбуза в рот на исходе поста и через мгновение забываете, что это был Йом-Кипур. Это момент, когда человек покидает синагогу после утренней молитвы и включается в гонку рабочего дня. Тогда он попадает в совершенно другой мир естественных путей, напряжения и интриг. И вот приходит чудесное явление числа «три»: сочетание святого и будничного. Всевышний не хочет, чтобы вы перестали быть самим собой. Он хочет, чтобы вы освятили самого себя таким, каким вы есть. Он не хочет, чтобы доктор стал раввином или раввин стал доктором. Ему необходимо, чтобы раввин думал о том, как быть святым, работая раввином, а врач думал о том, как быть святым, работая врачом. Мы должны привести святость в то место, которое не кажется естественным для Всевышнего. Вместо того, чтобы мы поселились у Него, Творец хочет обратного: жить среди нас!

В этом заключается суть еврейского послания. Великое новшество, которое иудаизм принес миру, состоит в том, что еврей служит Всевышнему каждое мгновение своей жизни. Вся его история — это одна летопись жизни во имя Небес. Утреннее пробуждение священно, посещение синагоги священно, ожидание на автобусной остановке священно, прибытие на работу священно, и обед тоже священен. «Все, чем ты занимаешься, делай во имя Небес» («Пиркей овойс», 2: 12).

И в завершение — еще одна история. Однажды в Меджибоже заболела женщина. Ее семья умоляла Баал-Шем-Това помолиться за ее выздоровление. Праведник молился и просил за нее, но чувствовал, что его молитва не получила ответа. Тогда Бешт попросил собрать уличных беспризорников-воришек, чтобы они молились вместе с ним за излечение больной. После этой совместной молитвы состояние женщины улучшилось. Бешт объяснил: «Я видел, что Небесные врата были заперты, и искал человека, который знает, как взломать замки…» — идея состоит в том, что вор тоже выполняет священную миссию и может служить Всевышнему даже своими отмычками.

Давайте приводить Всевышнего в этот мир во всем, всегда и везде, «сидя в доме своем, находясь в дороге, ложась и вставая» (Дворим, 6: 7). В этом и заключается наша главная еврейская работа!


Комментарии: Наша главная еврейская работа
Нет добавленных комментариев