Printed from chabad.odessa.ua
ב"ה

«Букет цветов» для Всевышнего

Четверг, 13. Август, 2020 - 9:48

31922480296624128_n.jpg


 

12 тишрей 5744 года (19 сентября 1983 г.) еврейская девушка с Лонг-Айленда и еврейский парень из Сиэтла собирались пожениться в Нью-Йорке. Утром в день свадьбы невесте позвонил рав Биньямин Кляйн, секретарь Любавичского Ребе, и сообщил: «По духовным причинам Ребе проведет фарбренген на день раньше запланированного — сегодня вечером, в ночь вашей свадьбы. И Ребе хотел, чтобы невеста не беспокоилась по этому поводу». На самом деле, это неожиданное известие еще больше усилило предсвадебное волнение невесты. Ведь любая пара, которая услышала бы, что в день их свадьбы будет фарбренген, начала бы паниковать. Известно, что фарбренгены Ребе были столь значительными событиями, что хасиды старались сделать все, чтобы присутствовать на них, приезжая порой с другого конца света! Поэтому было очевидно, что все предпочтут пойти на фарбренген, а не на свадьбу, особенно когда речь идет о молодой паре, у которой не так много знакомых и друзей. Невеста знала, что и друзья Менахема (ее жениха), прилетевшие из Сиэтла, и ее подруги из института «Махон-Хана» тоже захотят присутствовать там. Так кто же придет на ее свадьбу?! Раввин Кляйн сказал, что Ребе предлагает позвонить поставщикам услуг — кейтеринг, цветочный магазин, фотограф, оркестр и т. д. — и сообщить всем, что свадьба начнется точно вовремя, в шесть тридцать вечера. Стоит отметить, что часто хасидские свадьбы начинаются с опозданием, и многие гости приезжают позже назначенного времени. Но, если начать вовремя, свадьба не затянется до фарбренгена, который назначен только на девять тридцать вечера. Раввин Кляйн добавил, что Ребе предлагает, чтобы их шева брохойс (семь благословений, которые произносят в конце свадебной трапезы) были произнесены прямо на фарбренгене. Таким образом жених и невеста будут удостоены особой чести, ибо подобное случается достаточно редко. В конце разговора рав Кляйн спросил: «Вы согласны?» Девушка сказала «да», но в глубине души очень беспокоилась, что никто не придет вовремя, и что это испортит ее свадьбу!

Примерно через час невесте позвонил рав Шломо Майеский, директор института «Махон-Хана», где она училась. Он был очень взволнован: «Понимаете ли вы, насколько велика эта привилегия? Ваши шева брохойс будут проходить на фарбренгене Ребе!» И рав Майеский пообещал ей остаться на свадьбе до конца, а также передал обещание раввина Шолома-Бера Левитина из Сиэтла, раввина жениха, что тот тоже останется, пока невеста не решит, что свадьба завершилась. После этого разговора настроение у невесты стало немного лучше.
 

Хупа, как обычно, проходила во дворе «Севен-севенти», нью-йоркской штаб-квартиры Хабада. Когда церемония закончилась, и невеста подняла покрывало, закрывавшее ее лицо, она увидела вокруг себя много незнакомых людей. Вскоре после этого Ребе вышел из своего кабинета, чтобы поехать домой, сел в машину, и водитель уже включил зажигание, но в эту минуту Ребе краем глаза заметил, что жених и невеста только что покинули комнату уединения. Ребе приказал водителю остановиться, вышел специально к ним и с широкой улыбкой тепло пожелал мазл-тов.

В свадебном зале среди людей, которые пришли танцевать и праздновать, было много незнакомых ей людей. Оказывается, Ребе попросил хасидов прийти на свадьбу, и они действительно пришли! Невеста была несказанно счастлива! В конце свадебной трапезы и танцев молодая пара отправилась в «Севен-севенти» на фарбренген. Зал был полон, гости приехали со всего мира, чтобы отпраздновать вместе с Ребе начинающийся через пару дней праздник Суккос. Когда молодожены вошли, Ребе как раз говорил о заповеди радовать жениха и невесту. После окончания беседы было произнесено семь благословений, и Ребе отвечал омейн после каждого из них. Эти семь благословений слышали евреи в разных уголках планеты, поскольку фарбренген транслировался по всему миру. Благодаря этому свадьба пары Эмануэль вошла в историю Хабада…

* * *

В четверг и пятницу грядущей недели наступает рош-хойдеш месяца элул. Слово «элул» часто трактуют как начальные буквы слов очень известного стиха, который печатают на свадебных приглашениях и различных украшениях: «Ани ледойди ведойди ли — Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой — мне». Это стих из Песни Песней (Шир ѓаширим, 6: 3), сочиненной царем Шломо и представляющей собой сборник любовных песен, написанных от лица мужчины и женщины, обращающихся друг к другу. Читая эту книгу, человек задается вопросом, почему она была включена в Танах? И споры на эту тему велись с начала периода таноим (составителей Мишны) и до прихода рабби Акивы, который заявил: «Целая вечность не стоит того дня, когда Израилю была дарована Песнь песней. Ибо все Писания — святое, а Песнь песней — святое святых» (Мишна, трактат «Йодоим», 3: 5).

Дело в том, что Песнь песней была написана с самого начала как притча, аллегорическое изображение взаимоотношений народа Израиля и Всевышнего, которые похожи на отношения между мужчиной и женщиной. Всевышний — это муж, а Кнесес Исроэль (община Израиля) — жена.

Еврей говорит: «Я принадлежу возлюбленному моему» — я люблю моего Возлюбленного, Всевышнего. «Мой возлюбленный — мне», — и Б‑г любит меня. Все знают эту часть стиха, но у него есть менее известное продолжение: «он пасущий меж лилиями». Любавичский Ребе в одной из своих бесед спрашивает: какова связь между двумя частями этого стиха? Что означает «пасущий меж лилиями»? И Ребе объясняет, что обычно в поле или саду выращивают то, что необходимо человеку для жизни: пшеницу и ячмень, а также фрукты и овощи. Эти растения нужны человеку, так как дают ему пищу — источник энергии и необходимых для существования организма веществ. В то время как лилия, с другой стороны, является всего лишь декоративным растением, красивым и милым цветком, но она не нужна человеку для жизни, он может существовать и без нее. Несмотря на это, лилия обладает особым достоинством, которого нет у пшеницы и ячменя. Лилия — это своего рода драгоценность, которая добавляет в этот мир красоту, пробуждает в человеке чувство прекрасного. В повседневной жизни важно иметь дома еду и все необходимое для семейного благополучия, но иногда, когда рутина захлестывает и пламя любви начинает затухать, то для того, чтобы вновь пробудить любовь, нужно что-то освежающее. Вам нужен «букет лилий», который поднимет настроение, вновь разожжет любовь и укрепит отношения между супругами.

Элул — это месяц перед праздниками, когда мы возобновляем наш союз со Всевышним, как сказано: «Все вы стоите сегодня пред Г‑сподом, Б‑гом вашим» (Дворим, 29: 9). В книге «Зоѓар» говорится, что речь идет о Рош ѓаШоно. Таким образом, в элуле, который является месяцем подготовки к Рош ѓаШоно, народ Израиля занят тем, что ухаживает за своим Возлюбленным — за Всевышним. Иногда, чтобы освежить любовь, обычных вещей, которые делаются каждый день, недостаточно, нужно что-то новое, что привнесет энтузиазм в отношения между супругами. У каждого еврея есть заповеди, которые он исполняет в любом случае, как непреложный закон, например, для мужчин — это накладывать тфилин каждый день, для женщин — зажигать субботние свечи, для некоторых — приходить в синагогу в Шабос, соблюдать кашрут и т. д. У каждого есть свои «пшеница и ячмень» — то, что он чувствует необходимым для его связи с Б‑гом. Затем наступает месяц элул, и человек хочет немного освежить и внести некоторую красоту в свои отношения с Б‑гом. Для этого ему нужны «лилии», что-то новое, необязательное, что придает особый вкус этим взаимоотношениям. Это будет мицва, которую он будет выполнять только для Б‑га. Он никогда раньше не исполнял ее, даже не чувствовал необходимости делать это, но теперь исполнит ее в честь месяца элул, как букет цветов для Всевышнего. Заповедь, которую он совершит, преодолевая обыденность, пробудит любовь Б‑га, и благодаря этой мицве у нас будет хороший и сладкий год.

Какую заповедь мы выберем в честь месяца ухаживаний за нашим Возлюбленным, Всевышним? Давайте подумаем, решим и начнем исполнять! Удачи нам всем в этом начинании!

 

 

31922480296624128_n.jpg

Комментарии: «Букет цветов» для Всевышнего
Нет добавленных комментариев