Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Клятва со Свитком Торы и… без

Четверг, 28. Октябрь, 2010 - 2:06

Мудрый царь Шломо предупреждает нас: «Не торопись устами своими, и пусть сердце твое не спешит произносить что-либо пред Б-гом…» (Коѓелес, 5: 1). Тем не менее, в Танахе мы часто читаем о том, что люди дают клятвы и обеты, и начинает казаться, будто это было в те времена обычным делом. Чаще всего клятва включает формулу «жив Г-сподь». Одну из первых клятв, по всей видимости, дает Авраѓам, когда обещает царю Сдома не брать добычу, захваченную на войне (Брейшис, 14: 22). Яаков просит Эйсава дать клятву о продаже права первородства (Брейшис, 25: 33). Яаков и Лаван заключили союз, призвав Б-га в свидетели, при этом Яаков клянется Именем Всевышнего (Брейшис, 31: 53). Йосеф поклялся своему отцу Яакову, что похоронит его в Хевроне, рядом с могилами его предков (Брейшис, 47: 31). Сам Йосеф связал евреев клятвой, взяв с них обещание вынести его кости с собой, когда они будут выходить из Египта (Брейшис, 50: 25) Войдя в Землю обетованную, евреи заключили мирный договор с жителями Гивона: «И сделал Йеѓошуа с ними мир, и заключил с ними союз, чтобы остались они жить; и поклялись им начальники общины» (Йеѓошуа, 9: 15). После того, как открылся обман и стало ясно, что гивонитяне не пришли, как они говорили, из далекой страны, сыны Израиля не могли нарушить клятву, данную Именем Б-га. Так жители Гивона избежали уничтожения, но в наказание стали они дровосеками и водочерпиями для всей общины. Йеѓошуа тоже дает клятву, в которой проклинает человека, который попытается отстроить Иерихон: «И заклинал Йеѓошуа в то время, сказав: проклят тот человек пред Г-сподом, кто встанет и построит город этот, Иерихон; на первенце своем обоснует он его и на младшем своем поставит врата его» (Йеѓошуа, 6: 26). Позже царь Шауль, вняв уговорам своего сына Йонатана, поклялся, что не убьет Давида: «Как жив Г-сподь, он не будет убит» (Шмуэль I, 19: 6) Даже колдунье царь Шауль клянется Именем Б-га: «И поклялся ей Шауль Г-сподом, сказав: «Как жив Г-сподь, не постигнет тебя наказание за это дело» (там же, 28: 10). И царь Давид клялся несколько раз: Шаулю, что не уничтожит его потомков; о том, что в знак траура не будет есть в день, когда был убит Авнер бен Нер; Шими, врагу своему, в том, что не убьет его; Бат-Шеве, умоляющей его передать царскую власть Шломо…

Танах повествует и о том, как царь Иудеи Аса призвал еврейский народ очиститься от скверны идолопоклонства и заставил дать клятву на верность Б-гу: «И клялись Г-споду громогласно и с восклицанием, и при звуке труб и шойфаров. И радовались все иудеи этой клятве, ибо от всего сердца клялись они, и со всем усердием искали Его, и Он им открылся. И дал им покой Г-сподь со всех сторон» (Диврей ѓайомим II, 15: 14–15). Другого рода клятву дал Гедалья бен Ахикам, которого вавилонский царь Навуходоносор II назначил правителем Иудеи. Он обещал евреям мир и защиту от враждебных соседей в том случае, если они проявят терпимость по отношению к власти Вавилона. «И поклялся Гедалияѓу им и людям их, и сказал им: «Не бойтесь воинов халдейских, живите на земле и служите царю вавилонскому, и будет вам хорошо (Млохим II, 25: 24). Еще одну необычную клятву дал царь Цидкияѓу пророку Ирмияѓу, обещая, что не убьет его и не отдаст в руки тех, кто хочет его убить, если пророк откроет ему будущее: «И царь Цидкияѓу тайно поклялся Ирмияѓу, сказав: «Как жив Г-сподь, сотворивший нам душу эту, что я не убью тебя и не предам тебя в руки этих людей, которые ищут души твоей» (Ирмиягу, 38: 16).
 

Клянутся не только люди, но и Сам Всевышний скрепляет Свои обещания клятвой. После греха разведчиков, которые склонили сынов Израиля не идти в Землю обетованную, Б-г поклялся Моше, что взрослые (с 20-летнего возраста) евреи поколения пустыни никогда не войдут в Землю Израиля (Бамидбор, 32: 10; Дворим, 1: 34). Г-сподь поклялся, что и сам Моше «не перейдет Иордан», не удостоится «войти в страну прекрасную», которую Всевышний дал евреям в удел (Дворим, 4: 21).

В Талмуде все клятвы делятся на несколько типов. Швуас битуй — клятва, которая не инициируется судом или другими людьми, а произносится человеком по собственной воле в знак подтверждения будущего обязательства или достоверности того, что уже было сделано. Название битуй («изречение») восходит к стиху: «Если кто-нибудь поклянется речением уст (как говорит Раши, в отличие от клятвы, данной мысленно) сделать зло или добро, во всем, что изречет человек клятвенно, и забыл об этом…» (Ваикро, 5: 4). Тот, кто нарушил свою клятву, должен повиниться и принести в Храм «жертву восходящую и нисходящую», то есть большей или меньшей стоимости — в зависимости от состояния человека.

Швуас шов («напрасная клятва») является разновидностью швуас битуй, отличаясь от нее тем, что уже во время ее произнесения ясно: произносящий клятву говорит вещи, не соответствующие действительности (например, что мрамор — это золото), или всем известные настолько, что они не нуждаются в клятвенных заверениях (например, что камень — это камень). К этому типу относятся и обеты, которые невозможно исполнить, например, если человек клянется, что не будет спать три дня. А также сюда можно добавить клятвы, которые запрещено давать, ибо они отменяют заповеди, например, «клянусь, что я не буду накладывать тфилин». Человек, который сознательно дает «напрасную клятву», приговаривается к телесному наказанию (малкойс — до 39 ударов ремнями).

Согласно законам, изложенным в Торе, суд признавал клятву свидетелей (швуас ѓоэйдус) одной из форм доказательства, что в особенности касалось некоторых видов имущественных споров. Как истец, так и ответчик могли добиться вызова в суд свидетеля, который видел, слышал или знал что-либо по тяжбе. Уклонение свидетеля от показаний, как и принесение ложной клятвы, считалось грехом, который должен быть искуплен жертвоприношением (Ваикро, 5: 1, 6–13). Для дачи показаний необходимо было привести двух свидетелей. Если же со стороны истца был представлен один свидетель, то суд освобождал ответчика от платы по иску, заставляя его дать клятву, называемую швуас ѓадайоним (Шмойс, 22: 7, 10). Судьи обязывали ответчика дать клятву и в том случае, если он частично признавал иск (моде бемикцас) или не уберег данное ему в залог имущество (швуас ѓашомрим). Отказ от клятвы в подобных ситуациях был равносилен проигрышу в тяжбе. В случае отсутствия свидетелей ответчик мог и по собственной воле поклясться в том, что требования истца не имеют к нему никакого отношения (швуас ѓапикадон), однако изобличенный в даче ложной клятвы должен был заплатить сверх причиненного ущерба еще пятую часть его стоимости, а также совершить искупительное жертвоприношение.

Еврейское законодательство основывалось на том, что корыстный интерес не может быть сильнее, чем страх ложной клятвы. Произнесение клятвы судья предварял разъяснением ее святости и неотвратимости наказания за ложную клятву. Суд предостерегал также сторону, требующую клятвы, уговаривая отказаться от требования, если притязания не до конца обоснованы, чтобы Имя Б-га не произносилось впустую…

Поскольку в формулу клятвы входило Имя Всевышнего, она произносилась стоя, и клявшийся держал в руке Свиток Торы. Лишь почитаемый мудрец мог клясться сидя, с тфилин в руках. Клятву могли зачитывать присягающему и судьи, и тогда он подтверждал ее словом омейн.

Позднее Ѓалоха сочла необходимым ограничить применение клятвы при имущественных спорах и предписывала судьям убеждать стороны решить дело полюбовно или обратиться к третейскому судье. Этой тенденции следуют раввинские суды и поныне.

…В нашей сегодняшней недельной главе «Хайей Соро» Тора рассказывает о поручении, которое дал Авраѓам Элиэзеру, и о странной, на первый взгляд, форме клятвы, которую наш праотец взял со своего раба, говоря: «Положи руку твою под мое бедро, и возьму с тебя клятву Г-сподом, Б-гом небес и Б-гом земли, что не возьмешь ты жену для моего сына из дочерей Кнаана» (Брейшис, 24: 2, 3). Почему, раб, давая клятву, должен был положить руку под бедро своего господина? Ответ на этот вопрос дает нам Талмуд (трактат «Швуойс», 38б): «Потому что, давая клятву, нужно взять в руки предмет, связанный с заповедью, например, Свиток Торы илитфилин». Раши объясняет: «Обрезание — первая данная ему заповедь, исполнение которой было связано для него со страданием, поэтому она была дорога ему, и над этим раб принес клятву».

Но все это, на мой взгляд, требует дополнительного объяснения. Талмуд (трактат «Кидушин», 82а) приводит известные слова еврейских мудрецов о том, что наши праотцы исполняли заповеди Торы еще до того, как Тора была дарована всему народу. Они исполняли даже заповеди, установленные мудрецами, например, такую, как эйрув тавшилин (см. трактат «Йома», 28б). Почему же тогда Авраѓам выбрал именно заповедь обрезания?

Подобный вопрос возникает и по сути исполнения самой заповедибрис-мило. Если Авраѓам следовал всем заповедям Торы, то почему же для осуществления столь важной мицвы он ждал, пока ему не исполнилось 99 лет, и сделал обрезание лишь только после того, как Б-г ясно повелел ему самому это сделать?!

Любавичский Ребе объясняет, что во время дарования Торы материальный мир обновился, и были сделаны дополнения к Торе и заповедям, которые исполняли наши праотцы. Это произошло потому, что заповеди наших праотцев не обладали способностью освятить физическую реальность. Исполнение мицвы посредством какого-либо предмета не могло освятить его. Существовало непреодолимое различие между духовностью и вещественностью. Святость не соединялась с материальной действительностью.

Силы и способность освящать реальность материального мира были даны сынам Израиля во время дарования Торы. Тогда же Б-жественное откровение дало нам возможность взять совершенно материальный предмет, исполнить с ним мицву и таким способом превратить его в священный объект. Например, когда Яаков исполнял заповедьтфилин, сами по себе тфилин не могли стать чем-то святым, и после накладывания, их можно было бы даже выбросить. Ведь в них (в их физической субстанции) не было ни капли святости! Однако сегодня, после дарования Торы, вы можете взять на пастбище животное, зарезать его по законам шхиты, снять с него кожу, сделать из неетфилинмезузу или Свиток Торы и использовать их при исполнении заповедей, после чего они становятся святыми предметами. Другими словами, пасшееся на лугу животное освящается, принимая непосредственное участие в исполнении заповеди!

Причина этого чудесного превращения заключается в том, что наши предки исполняли заповеди своими человеческими силами, по своей собственной воле. Но даже такие святые люди, как наши праотцы Авраѓам, Ицхок и Яаков, были не в силах придать святости и духовности материальному миру. Сегодня самые простые евреи исполняют заповеди, руководствуясь повелением Всевышнего. А для Него не существует ограничений в соединении духовного и материального, во вселении святости в реальность этого мира. Поэтому и мы сами утверждаемся, с Б-жьей помощью, в своей возможности поднять материальное до уровня духовного.

Но тогда была только одна заповедь, которую наши праотцы исполнили по повелению Б-га, — это обрезание, которое они сделали с помощью Б-жественной силы. Таким образом, эта заповедь приобрела совершенно другой статус, чем другие, исполнявшиеся без прямого указания Всевышнего. Вот почему Авраѓам не торопился совершить обрезание до получения приказа свыше. Он хотел исполнить эту заповедь посредством Б-жественной, а не человеческой силы и получить возможность освятить физическое тело, превратить человеческую плоть в священный сосуд.

Это объясняет нам и причину, по которой Авраѓам не мог взять с Элиэзера клятву иным способом. У него не было другого объекта святости, потому что заповеди, которые он исполнял, не имели силы, способной освятить что-либо материальное.

Интересно заметить, что первоначально обязанность держать в руках святой предмет при произнесении клятвы распространялась только на «частичное признание». Тогда человек, признающий только часть долга, но отрицающий весь долг в целом, был обязан клясться в истинности своих утверждений, держа в руках Свиток Торы илитфилин. Подобное явление существует и в духовной сфере. Б-г дает человеку жизнь и силы, чтобы жить и творить, и человек оказывается в положении должника, который обязан использовать свои силы на служение Всевышнему.

Иногда может возникнуть положение «частичного признания». Хотя этот человек признает, что Б-г является правителем мира, и дает ему силы жить, но он не хочет признать, что все принадлежит Всевышнему. Человек полагает, что в некоторых вопросах он сам является хозяином положения. Он помолился и поучил Тору, и у него возникло ощущение, что он уже заплатил свой долг Б-гу, и теперь все зависит только от его собственных сил и способностей.

Еврей не способен отрицать все полностью, потому что его душа, как пишет Алтер Ребе в «Тании», — «часть Б-га свыше». Даже грех не нарушает связь души с Б-гом, и она остается Ему верна. Так что еврей на самом деле не может «отрицать все» и думать, что его жизнь и силы принадлежат только ему. У человека даже не хватает смелости отрицать долг в целом. В лучшем случае он может согласиться на «частичное признание». В таком положении нужна клятва, которая послужит для укрепления человеческих сил. Ее цель — поддержать человека с помощью Б-жественной силы сверху, которая помогает ему осознать, что он не имеет ничего своего. Тогда человек во всей полноте почувствует свою обязанность выплатить долг Б-гу.

При принесении духовной клятвы, так же, как и в случаях, связанных с материальными делами, необходимо держать в руках Свиток Торы. Для того, чтобы принимать духовные силы, которые даются нам свыше, мы должны быть связаны с Торой. Даже когда весь день человек занимается делами материального мира, он обязан использовать любую возможность и каждую свободную минуту для изучения Торы. Ибо так он получает силы, дающие ему способность превратить свою жизнь и все свои физические действия в сосуды для Б-жественного света. И только так можно вернуть ссуду, полученную от Всевышнего.

Комментарии: Клятва со Свитком Торы и… без
Нет добавленных комментариев