Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

До ста двадцати и… после

Четверг, 08. Июль, 2010 - 3:11

Мой дед, рабби Эфраим Вольф, да будет благословенна его память, был посланником Любавичского Ребе в Израиле. На протяжении десятилетий он являлся доверенным лицом, через которого Ребе передавал свои указания евреям в Святую землю. Он создал и руководил учебными заведениями и иешивами Хабада, построил несколько шхунот (районов) для хасидов Хабада в израильских городах, и можно вспомнить еще много его добрых дел. После смерти моего деда остался большой архив, содержащий его переписку с Любавичским Ребе. Там письма Ребе с изложением поручений и указаний о создании и управлении делами организаций Хабад, а также черновики писем, которые мой дед посылал Ребе. В них он рассказывает о положении дел в общинах, отчитывается в исполнении поручений Ребе, спрашивает, делится впечатлениями… На сегодняшний день вышли в свет уже восемь томов этой переписки. Читая эти письма, можно многое узнать об истории движения Хабад в Израиле за последние 60 лет, а также научиться тому, как создавать «Дома Хабада» и хабадские кварталы, строить отношения с людьми и т. д., и т. п. — и все это в соответствии с положениями учения Любавичского Ребе.

Среди тысяч писем, я увидел черновик одного довольно объемистого письма, написанного моим дедом в шестидесятых годах. Дед описывает Ребе свой обратный путь из Нью-Йорка в Израиль. В этой поездке он посетил несколько европейских стран, где исполнил ряд поручений Ребе. В письме рассказывается о том, что он сделал, с кем встречался, кто просил благословения и т. д. Среди прочего мой дед пишет о встрече с евреем по имени Йосеф Кумкумер, который посещал хабадскую синагогу в Израиле и оказывал Хабаду большую помощь. Мой дед писал: «Когда мы навестили его, он надел тфилин и прочитал Шма. Потом показал мне письмо Ребе и извинился за то, что не отвечал на него все это время. Он не хотел лгать, отвечая, что постоянно исполняет заповедь о тфилин… Г-н Кумкумер сожалел и извинялся и очень не хотел бы, чтобы его сочли невоспитанным человеком, не ответившим на письмо. Он говорил, что высоко ценит Ребе как выдающегося человека нашего поколения, с восхищением рассказывал мне о действиях Ребе по помощи вдовам солдат, погибших в Шестидневной войне…» В конце мой дед сообщал, что Йосеф Кумкумер обратился с просьбой к представителям местнойХевра кадиша (погребального братства) о том, что он хочет быть погребен как можно ближе к евреям, которых он считает истинными праведниками. «Я объяснил ему, что в письме Ребе содержатся все необходимые для этого указания: головной тфилин для разума, ручной тфилин для сердца еврея. А в конце письма есть указание изучить события 12 тамуза, чтобы понять, что горячее желание позволяет преодолеть любые препятствия…» Мое внимание привлекли несколько слов, под впечатлением которых я нахожусь до сих пор. Мой дед написал: «Йосеф спросил меня, можно ли указать в завещании, чтобы это письмо положили вместе с ним в могилу? И я сказал, что лучше исполнить все, что сказано в письме, при жизни, а не «после 120» (поскольку традиционное еврейское пожелание долголетия звучит как «до ста двадцати», то, что происходит, когда душа человека покидает этот мир, обозначается «после»).

…Во все времена люди хотели быть похороненными рядом с праведниками. В Талмуде мы находим подтверждение тому, что евреи готовы были на все, чтобы их похоронили рядом с членами своей семьи. В старину они использовали для захоронений пещеры, как, например, пещеру Махпела. И, таким образом, у каждой семьи была своя пещера. Ребе в своей беседе во время встречи с главными раввинами Израиля в 5749 (1989) году говорил, что разрешается хоронить стоя внутри семейной пещеры, потому что для человека лучше быть похороненным вместе со своей семьей, даже стоя (хотя воообще-то это считается неуважительным по отношению к умершему), чем в другом месте лежа. Сегодня мы тоже встречаемся с подобным явлением, например, в Нью-Йорке хасиды очень хотят купить себе место рядом с оѓелем (местом упокоения) Ребе и готовы заплатить за него любую цену.

Самое известное место в мире, где на протяжении многих поколений хотят быть похороненным евреи, это Масличная гора, с кладбищем, которое существует уже почти 3000 лет. У подножия горы находится «Яд Авшалом», усыпальница, построенная сыном царя Давида Авшаломом еще при жизни, поскольку у него не было детей, которые могли бы почтить его память. Там же находится могила пророка Зхарии, который открыл всему миру уникальную особенность этого места. В своем пророчестве о приходе Мошиаха Зхария говорит: «И выйдет Г-сподь и сразится с народами теми, как в день, когда сражался Он, в день битвы. И стоять будут ноги Его в день тот на Масличной горе, что пред Иерусалимом, с востока; и расколется Масличная гора пополам с середины — на запад и на восток, и появится весьма большая долина, и отодвинется половина горы к северу и половина ее — к югу» (Зхария, 14: 3, 4). С этого дня и начнется Избавление.

Мидраш в толковании приведенного стиха добавляет, что воскрешение мертвых начнется именно с Масличной горы. И поэтому все евреи, которые об этом знают, хотят быть в первых рядах воскресших из мертвых. Во все времена каждый еврей мечтал подняться в Иерусалим в конце своей жизни, чтобы удостоиться быть похороненным на Масличной горе. Многие великие представители народа Израиля похоронены там: Рамбан, рабби Хаим Ибн-Атар (автор книги «Ор ѓахаим»), рабби Йеѓуда ѓаХасид и многие другие.

Рав Шломо Рискин, раввин израильского города Эфрат, рассказывает об одном еврее, по имени Сэнфорд (Залман-Хаим) Бернстайн, которого он приблизил к иудаизму много лет назад. В семидесятые годы Бернстайн жил в Нью-Йорке и был весьма далек от соблюдения заповедей Торы. Он занимался бизнесом, создал очень успешную инвестиционную компанию. Он начал изучать Тору под руководством раввина Рискина один раз в неделю, и постепенно становился все ближе к иудаизму.

В один прекрасный день он обратился к Рискину и сказал, что хочет быть похоронен в Израиле, на Масличной горе. Рав Рискин ответил, что собирается посетить летом Израиль. Он знаком с местными евреями из Хевра кадиша, поэтому будет очень рад помочь Бернстайну.

Раввин прибыл в Израиль, выяснил все необходимые подробности и рассказал бизнесмену. Тот должен будет отправить сумму, необходимую для покупки места захоронения, а остальные вопросы уже были решены. Через несколько дней рабби Рискин получил телеграмму о том, что американский бизнесмен собирается приехать в Израиль в течение 12 часов, чтобы увидеть место, которое он купил. Рав Рискин встретил его в Иерусалиме и вместе с представителямиХевра кадиша они поехали посмотреть могилу. Будучи коѓеном, рав Рискин остался внизу в машине, а остальные пошли наверх. Вдруг он услышал крики, и увидел, что Бернстайн бежит от могилы к могиле, крича и ругаясь. Он не понимал, что там происходит, но ясно было одно: миллиардер очень рассердился. Спустившись вниз, он возмущенно заявил: «С того места не видна Храмовая гора! Мне это не подходит. Я нашел другое место — с прекрасным видом на Храмовую гору, но они не хотят продать его мне!»

Тогда один из похоронного братства объяснил раввину Рискину: «Он хочет купить место, которое расположено очень близко к могиле рава Кука, первого главного раввина Израиля». Представители Хевра кадиша посчитали, что было бы неправильно, если бы такого человека похоронили рядом с равом Куком.

Рав Рискин начал спорить со своим подопечным, убеждая его в том, что «после 120» он все равно ничего не сможет увидеть из-под земли, так что вид, открывающийся с места его могилы, не имеет никакого значения. Однако тот не хотел ничего слышать и покинул Масличную гору и Землю Израиля расстроенным и разочарованным.

Через неделю рав Рискин получил от Бернстайна письмо с извинениями и объяснениями. Миллиардер писал, что очень сожалеет о том, что заставил раввина краснеть за его поведение. Он объяснял, что беспокоился о пейзаже конечно же не для себя. Ведь его дети выросли, прежде чем он начал изучать Тору. Он не внушил им насколько важно соблюдать ее заповеди, и они росли без всякой связи с иудаизмом. И тогда он подумал, что, может быть, после его смерти, когда они придут на его могилу, и будут смотреть оттуда на Храмовую гору, самое святое место в мире, может быть, это заставит их вернуться в иудаизм. По крайней мере, это само по себе могло бы быть для них хоть каким-то связующим звеном с иудаизмом.

Рав Рискин перевел на иврит это письмо, принес его работникам Хевра кадиша, и они продали реб Залману-Хаиму Бернстайну участок, который он хотел купить. Этот еврей завещал после своей смерти миллиарды долларов на нужды еврейского воспитания. Он стал учредителем фонда «Ави хай», занимающегося еврейским образованием…

В нашей сегодняшней недельной главе «Матойс» мы читаем о том, что Всевышний сказал Моше: «Соверши возмездие за сынов Израиля над мидьянитянами, затем приобщишься к народу твоему» (Бамидбор, 31: 2).

В течение некоторого времени, начиная с главы «Хукас», Б-г готовит Моше к смерти. В предыдущей главе, «Пинхос», Он велит: «Взойди на гору Аварим и посмотри на землю, которую Я дал сынам Израиля» (Бамидбор, 27: 12) Что это за гора? В главе «Ѓаазину» Тора раскрывает нам, о какой горе идет речь: «Взойди на эту гору Аварим, гору Нево, которая в земле Моава, что пред Иерихоном, и узри землю Ханaaнa, которую Я даю сынам Израиля во владение. И умри на горе, на которую ты восходишь» (Дворим, 32: 49–50). Так оно и произошло: Моше был похоронен на горе, откуда можно видеть Землю Израиля!

Какой вывод мы можем сделать из этой истории? Еврей всегда должен быть там, откуда можно было бы созерцать священное место. Что это значит? Еврею нужно, например, чтобы в офисе у него висела картина с изображением Стены плача. Это будет всегда напоминать ему о тех неповторимых минутах духовного подъема, которые он пережил у этого святого места. Подобные воспоминания всегда помогут еврею справиться со всеми проблемами, которые могут возникнуть в его жизни.

По той же причине хасиды, как правило, вешают портреты Ребе у себя дома, в офисе, во всех организациях и общинных домах. Многим этот портрет напоминает волнующие моменты, которые они пережили при встрече с Ребе. И вообще — возможность видеть перед собой изображение Ребе напоминает нам о великом праведнике. Это поднимает нас на более высокий уровень, создает в нашей жизни атмосферу духовности. Портреты Ребе напоминают хасиду, кто он есть и чего от него ждут. Я полностью согласен со своим дедом, да будет благословенна его память, который писал, что нужно при жизни, через исполнение заповедей и добрые дела, приближаться к праведникам. Да удостоимся мы все, за наши заслуги, счастливой и праведной жизни — до 120 лет!

Комментарии: До ста двадцати и… после
Нет добавленных комментариев