Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Глава «Ваигаш»

Четверг, 01. Январь, 2009 - 6:25

Некоторое время назад одесскую еврейскую школу «Хабад — Ор-Авнер» посетила группа гостей из-за границы. Знакомясь с учениками, гости поинтересовались их именами. Оказалось, что многих из мальчиков зовут Менахем-Мендел, Леви-Ицхок, Йосеф-Ицхок, а значительная часть девочек — Хаи-Мушки, Ханы, Нехамы-Дины… Гости спросили, в честь кого получили они эти имена. Может быть, это имена их бабушек и дедушек? Но дети ответили, что их назвали в честь Любавичского Ребе, его отца, матери и жены, предыдущего Ребе и его жены… Гости удивились и спросили, почему дети выбрали эти имена. «Они наши праведники», «Мы их ученики», «Мы хотим быть на них похожими», «Так мы лучше помним о них», — отвечали ученики. «А ваши родители с этим согласны? — не переставали удивляться гости. — «Разве они не хотели, чтобы вы унаследовали имена членов вашей семьи?» — «Они не только согласились, но и были инициаторами этого!» — сказали дети.

Имя играет важную роль в жизни любого человека. Имени свойственно влиять на жизнь и судьбу своего носителя. Имя национально, оно имеет определенные, значимые для всех признаки, связанные с историей и характером народа, а также отдельных знаменитых его представителей. Отождествляя себя со своим именем, человек перенимает и те характеристики, которые с этим именем связаны.

В еврейской традиции принято называть детей в честь родственников (у ашкеназов — умерших, а у сефардов — живых). Вообще же, наиболее часто используются имена наших праотцев и праматерей, а также других праведников, упомянутых в Танахе и Талмуде, или людей, сыгравших значительную роль в истории еврейского народа. Давая имена нашим детям, мы всегда должны помнить, что сохранение еврейских имен стало одной из причин, по которой евреи избежали ассимиляции во время египетского рабства и сохранились как народ в течение всего многовекового изгнания и рассеяния среди других народов.

Последние недели мы читали в Торе историю Йосефа и его братьев. Этому посвящена почти треть Книги Брейшис. В сегодняшней недельной главе «Ваигаш» мы узнаем о счастливом окончании этой истории, когда Йосеф открывается братьям и говорит: «Я — Йосеф!» И бросился он на шею брату своему Биньямину и заплакал. И Биньямин тоже плакал на его шее». После этого Йосеф просит братьев: «И поведайте моему отцу обо всей моей славе в Египте и обо всем, что вы видели, и поспешите, приведите моего отца сюда».

Тора продолжает: «Дал им [Йосеф братьям] каждому перемену платья, а Биньямину дал триста сребреников и пять перемен платья». Когда мы читали этот стих на уроке, один из учеников спросил: «Почему Йосеф выказывает особую любовь Биньямину? Ведь тем самым он дает повод для зависти другим братьям! Разве он не научился на собственном опыте, испытав ненависть братьев, вызванную тем, что их отец Яаков подарил ему разноцветную рубашку?» И действительно, Талмуд в трактате «Шабос» говорит: «Никогда не следует отдавать кому-либо из детей в семье предпочтение перед остальными. Из-за рубашки, подаренной Яаковом Йосефу, цена которой была два села, братья стали завидовать Йосефу и, в конце концов, возненавидели его. В итоге — вся семья оказалась в Египте…» А тут — Йосеф сам своим поведением провоцирует пробуждение зависти и ненависти между братьями!

Талмуд объясняет это так: «Дав ему пять различных нарядов, Йосеф намекнул своему брату, что из колена Биньямина в будущем произойдет Мордехай, который предстанет перед царем [Ахашверошем], облаченный в пять роскошных одежд». Но может быть, существует и более простое объяснение поведения Йосефа?
 

Некоторые комментаторы говорят, что Йосеф таким образом выразил свое раскаяние в том, что обвинил брата в воровстве кубка, чем заставил того страдать и мучиться. В «Мидраше Танхума» сказано, что братья ругали Биньямина: «Вор и сын воровки! Опозорил ты нас, сын своей матери, как и она опозорила отца нашего, когда украла идолов Лавана». Йосеф хотел загладить свою вину перед братом и поэтому дал ему больше подарков, чем остальным… Но можно заметить, что Йосеф выделил Биньямина еще до истории с кубком. Когда он позвал братьев на трапезу, Тора рассказывает: «И велел он нести от себя подношения им, и было подношение Биньямину в пять раз больше, чем подношения у них всех». Раши объясняет это тем, что это были «его доля наравне с братьями, и подношения от Йосефа и от Аснат, от Менаше и от Эфраима (жены и детей Йосефа)». И нам необходимо попытаться понять, почему Йосеф по-особому относился к Биньямину, даже зная, что может способствовать возникновению ненависти между братьями.

В этом нам помогает комментарий Раши (на Брейшис, 43: 30): «Спросил Йосеф у Биньямина: «Есть ли у тебя брат по матери?» Сказал ему Биньямин: «У меня был брат, но не знаю, где он теперь». — «Есть ли у тебя сыновья?» — «У меня их десять… и все они названы в память о моем брате и о бедах, которые постигли его. Бела — потому что он был «поглощен» (нивла) среди народов. Бехер — потому что он был первенцем (бхойр) у нашей матери. Ашбэль — потому что Б-г дал пленить его (швоой Э-ль). Гера — потому что он живет (нисгаер) среди чужих. Нааман — потому что он был удивительно пригож (ноим). Ахи и Рош — он был моим братом и главой (ахи и рош). Мупим — он из уст (мипи) моего отца принимал Учение. Хупим — потому что он не видел моей свадьбы (хупа), а я не видел его свадьбы. Ард — потому что он спустился (йорад) и потерялся среди народов». Тотчас, говорит Тора, «воспылала в нем [в Йосефе] жалость к брату своему».

Любавичский Ребе объясняет, что когда Йосеф был продан в рабство, Биньямин был всего лишь девятилетним мальчиком. Все 22 года разлуки он не переставал думать о старшем брате и горестях, постигших его. Печаль Биньямина была столь глубока, что выразилась в именах, которые он дал своим 10 сыновьям. Каждое из имен выражало в той или иной форме его тоску и скорбь о брате. Биньямин хотел каждый раз, называя по имени одного из своих сыновей, вспоминать о брате, которого не видел с 9 лет…

Биньямин не назвал ни одного из своих детей по имени своего великого прадеда, нашего праотца Авраѓама. Он не использовал для их имен какие-то события своей жизни, как это сделали когда-то Лея и Рахель: «И зачала Лея, и родила сына, и нарекла ему имя Реувен…» (имя Реувен состоит из двух слов: реу — «смотрите» и бен — «сын»). «И зачала она еще, и родила сына, и сказала: «Ибо услышал Г-сподь, что нелюбима я, и дал Он мне также и этого. И нарекла ему имя Шимон…» (от слова «услышал»). Таким образом, имена первых детей, родившихся у Яакова, составлены из слов, в которых выражена суть обстоятельств, связанных с их рождением. Аналогично с Йосефом: «И вспомнил Б-г о Рахель, и зачала она, и родила сына, и сказала: «Устранил Б-г позор мой», и нарекла ему имя Йосеф, говоря: «Да прибавит Г-сподь мне сына другого» (слово осаф — «убрать, забрать» созвучно с йосаф — «добавить»).

Итак, несмотря на то, что Биньямин не видел своего старшего брата больше двух десятилетий, он, выбирая имена своим сыновьям, мысленно связал их с Йосефом. Так он поступил, и его жена с ним согласилась (хотя и есть обычай, согласно которому решающее слово при обсуждении вопроса, какое имя дать первому ребенку, принадлежит отцу, какое имя дать второму ребенку, решает мать, как назвать третьего — снова отец и т. д., но, безусловно, выбранное имя должно нравиться обоим родителям). Когда Йосеф услышал это, «воспылала в нем жалость к брату своему». И вполне естественно было ожидать от Йосефа, что, давая подарки братьям, он особо одарит своего младшего брата (поэтому, кстати, и остальные братья не обиделись и не завидовали). Ведь Биньямин всю свою жизнь жил и дышал Йосефом и своих детей посвятил этому. Вот почему он заслужил столь особое отношение у своего старшего брата. Подтверждение этому мы находим и в мидраше: «Биньямину подарил [Йосеф] триста серебряных монет — для десяти его сыновей, которые были названы в честь Йосефа».

Какой вывод мы можем сделать для себя из этой истории? Мы — евреи! Мы любим Всевышнего и свой народ! А если ты любишь кого-нибудь или что-нибудь, то тебе хочется, чтобы все постоянно напоминало тебе об этом. Почему у нас принято давать пожертвования в сумме, кратной числу 18? Потому что это напоминает слово хай («живой»), числовое значение которого 18 (буква йуд — 10, буква хес — 8). Или вот: в современной жизни мы часто пользуемся секретными цифровыми кодами (для входа в компьютер, для кредитной карточки и т. д., и т. п.). Так давайте будем использовать для этого еврейские числа: 13 — бар-мицва (а еще — количество Б-жественных атрибутов милосердия), 26 — числовое значение одного из самых святых Имен Всевышнего… Если тебе нужно выбрать название для твоей фирмы, выбери слова, которые будут напоминать тебе о евреях и еврействе! Я знаю фирму в Одессе, которая называется «Авторай», и человека, который назвал свой банк «Ковчег» — в честь ковчега Нояха! У каждого из нас могут быть свои идеи по этому поводу, как у Биньямина, который назвал своих сыновей именами, постоянно напоминающими ему любимого брата. Самое главное, чтобы каждое наше даже самое простое действие напоминало, кто мы и какой народ мы представляем.

Комментарии: Глава «Ваигаш»
Нет добавленных комментариев