Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Глава «Брейшис»

Четверг, 23. Октябрь, 2008 - 16:13

В конце января, после избрания Верховной радой Украины нового премьер-министра Юлии Тимошенко, все поздравляли ее и желали больших успехов в работе на столь важном государственном посту, надеясь, что она приведет страну к всеобщему расцвету и политической стабильности, а гражданам даст чувство уверенности в завтрашнем дне. В то время многие спрашивали меня, насколько эти пожелания реальны, есть ли шансы у этого правительства удержаться у власти, или ему уготована та же участь, что и всем предыдущим? Я написал тогда, что ответ совершенно очевиден. Если новому премьер-министру дадут полномочия самостоятельно решать вопросы, находящиеся в ее компетенции, то возможно, что наконец-то правительство окажется достаточно жизнеспособным. Но система управления государством такова, что многие важные вопросы решаются двумя руководителями: президентом и премьер-министром, — а это, как я уже отмечал, отличный рецепт для создания неустойчивой правительственной власти.

Так же, как в любой организации, предприятии или компании есть только один руководитель, который принимает решения, так и в любой стране есть только один глава государства. В США, например, это президент, а в Израиле — премьер-министр. В конечном счете, все решает и устанавливает он. Когда бизнес принадлежит двум партнерам, и решения каждого из них по одним и тем же вопросам имеют одинаковую силу, — именно тогда начинаются ссоры. Двое не могут управлять одним делом. Корабль с двумя рулевыми тонет…

Кстати, соблюдение этого простого правила для создания твердой и сильной власти мы находим и в истории еврейского народа. Во все времена у евреев был один руководитель — царь: Шауль, Давид, Шломо (только в один-единственный период народом руководили двое — Моше и Аѓарон, но на то были особые причины, да и, как я уже писал в одной из статей, само их руководство было особенным).

Прошло меньше года, и, к моему огромному сожалению, отрицательные прогнозы сбылись — президент распустил Верховную раду и вновь вверг Украину в водоворот выборов. Все спрашивают, что же надо сделать, чтобы вытащить, наконец, страну из трясины, в которой она увязла. А ведь сейчас, во время мирового финансового кризиса, нам особенно необходимо правительство, говорящее и действующее ясно и четко.
 

Конечно, демократическое устройство государства предпочитает большинство граждан Украины, как и бóльшая часть жителей цивилизованного мира. Проблема состоит в том, что и у демократии (особенно такой молодой, как наша) есть свои недостатки. То же самое можно сказать о «свободном рынке». Во всем цивилизованном мире принимают и поддерживают принципы рыночной экономики, однако мы видим, какие проблемы и какой вред принесла она мировой финансовой системе в последние месяцы. И в то же время никто не хотел бы сменить систему рыночной экономики, но всего лишь внести некоторые изменения, необходимые поправки, чтобы правительства могли вмешаться и помочь финансовым рынкам стабилизироваться. Но в общем плане мы хотели бы сохранить основные принципы рыночной экономики, которая помогает развитию мирового хозяйства. Так же обстоит дело и с демократическим правлением. Очевидно, что оно будет меняться, изменятся некоторые составляющие, которые не работают. Останется неизменным само направление, ибо всем ясно, что надо продолжать идти по этому пути дальше. Несомненно, что нам, как молодому государству, есть чему поучиться у более зрелых демократий. Но пока что надо что-то делать!

Возможно, что лекарство (или его часть) можно найти в эти дни в усилении судебной ветви власти — системы правосудия, которая осуществляет надзор за исполнением законов. Не страшно, если даже это усиление произойдет за счет законодательной власти, издающей законы, и исполнительной власти, которая эти законы исполняет. Обычно я выступаю против того, чтобы вносились изменения, усиливающие одну из ветвей власти за счет другой, так как известно, что все ветви власти должны сохранять равновесие. Но в эти дни политического безвременья, когда правительства не могут удержаться и падают одно за другим, возникает необходимость, хотя бы на несколько лет, до укрепления демократии, дать больше полномочий судебной власти, даже если это произойдет за счет других. Например, дать возможность Верховному суду отменять нелогичные законы, изданные парламентом, указы президента и постановления правительства, если они ущемляют гражданские права или создают помехи для нормального управления страной. Опять же я хочу подчеркнуть, что это не будет «здоровая» демократия, но в нашем положении на несколько лет такой подход вполне может стать средством исцеления.

Интересно посмотреть, как обстоят дела с разделением властных полномочий в других странах. В Израиле, скажем, существует парламентская демократия, суть которой в том, что правительство назначается парламентом и для осуществления своих властных функций ему необходим вотум доверия парламента. При такой структуре государственной власти степень разделения властей более низкая, чем при президентском правлении, как, например, в США. Вместе с тем, в Израиле, как и в любой демократической стране, существует разделение функций трех ветвей власти: законодательная власть — Кнессет, исполнительная власть — правительство, судебная власть — израильские суды, в первую очередь — БАГАЦ («Высший суд справедливости», израильский Верховный суд, исполняющий также функции Конституционного суда). Эти три ветви власти взаимодействуют друг с другом, но иногда возникают случаи пересечения их компетенции, когда необходимо провести более четкое размежевание их полномочий.

В США степень разделения ветвей власти еще выше, чем в Израиле. Там законодательную власть осуществляет Конгресс, состоящий их Сената и Палаты представителей, а исполнительная власть находится в руках президента и его администрации (к которой относятся также и министры). При этом, в отличие от премьер-министра Израиля, президент США избирается не депутатами парламента, а всенародным голосованием. Сотрудников своей администрации он также подбирает себе сам, Конгресс только утверждает их (тогда как израильские министры являются депутатами Кнессета). Судебная власть — система судов во главе с Верховным судом США — также независима от двух других ветвей власти.

На Украине ситуация более запутанная. С одной стороны у нас президент, его администрация и система государственных служащих, подчиненных президенту, а с другой стороны — премьер-министр и правительство, которые, в отличие от президента, зависят от парламента. Зачастую их политика противоречит друг другу, каждый пытается «тянуть одеяло на себя». И это внутри одной ветви власти — исполнительной! Такое положение, как мы видим, приводит только к беспорядку и хаосу. Мне кажется, что пока это несоответствие не будет исправлено, необходимо кардинально усилить власть системы правосудия, даже за счет законодательной и исполнительной властей. И только тогда, когда произойдут реальные изменения в формах власти, можно будет вернуть им равноправие и жить в нормальном демократическом государстве.

Теперь осталось только выбрать справедливых судей. А каковы же критерии выбора? Кого можно считать хорошим судьей? Я вспоминаю, как в детстве, когда я учился в хедере, на одной из перемен у нас возник жаркий спор, вызванный несправедливым решением судьи на игре. Тогда учитель рассказал нам старый анекдот о соловье и вороне. Однажды поспорили соловей и ворон, у кого из них голос красивее и кто лучше поет. Так как они сами не могли ничего доказать друг другу, было решено пригласить судью, который их рассудит. А тот, кто выиграет, вырвет у другого глаз. Никто из зверей не соглашался быть судьей. И тогда ворон предложил взять в судьи свинью. Свинья согласилась. Первым совершенно потрясающе пропел свою задушевную песню соловей. Затем ворон, чтобы показать свой голос, издал несколько отвратительных криков. Свинья подумала и вынесла приговор: «Ворон поет лучше!» Тут соловей заплакал. «Почему ты плачешь? — спросил его ворон. — Ведь мы заранее договорились, что все решит судья, а тот, кто выиграет, вырвет у другого глаз! Что же теперь плакать?» Ответил соловей: «Я плачу не о том, что проиграл, и не о том, что ты вырвешь у меня глаз! Я скорблю о том, кто нас судил!» Так и у нас: нужно усилить судебную систему, но для этого необходимо избрать подходящих судей!..

В сегодняшней недельной главе «Брейшис» мы читаем о сотворении мира, о шести днях творения. Мы читаем в Торе о том, как на шестой день творения был создан первый человек — Адам, который, как рассказывает Талмуд, в тот же день успел согрешить и вкусить плод Древа познания добра и зла, за что Б-г изгнал его из рая (и все это, заметьте, произошло в один день). После этого трагического события и сурового наказания, которое получило из-за него все человечество, мы читаем в Торе: «И видел Б-г все, что Он создал, и вот — хорошо очень». Спрашивает Любавичский Ребе: «Как можно сказать, что грех Древа познания и проклятия, и изгнание из рая — все это очень хорошо? А те ужасные последствия происшедшего, которые испытывают на себе все поколения людей до сегодняшнего дня?! А то, что человек стал смертным из-за этого греха?! А муки беременности и родов?! А наказание «в поте лица своего будешь добывать хлеб свой насущный»?! Разве можно обо всем этом сказать «очень хорошо»?!

Подобный вопрос всегда задают мои ученики, когда мы изучаем тему греха золотого тельца. Все удивляются и спрашивают: как могло получиться, что всего через сорок дней после того, как еврейский народ стоял у горы Синай и слышал, как голос Всевышнего произнес: «Я Г-сподь Б-г твой, и не будет у тебя других богов», как после столь великого Б-жественного раскрытия евреи занялись идолопоклонством?! Как такое могло случиться с мудрым и здравомыслящим народом — ведь это противоречит даже самому простому здравому смыслу!

Талмуд в трактате «Авойдо зоро» отвечает на этот вопрос так: «Сказал рабби Йеѓошуа бен Леви: «Еврейский народ создал золотого тельца лишь для того, чтобы открылся путь раскаяния для совершающих тшуву, ибо сказано: «О, если бы оставалось у них расположение сердца бояться Меня и соблюдать все Мои заповеди во все дни!» Раши говорит, что они были людьми, умеющими владеть собой, и «не победило бы в них злое начало, если бы не было на то повеления Всевышнего, чтобы открыть здесь путь для кающихся. Если скажет грешник: «Не вернусь, так как не примут меня!», то ответят ему: «Иди и поучись на примере греха золотого тельца, который совершили, и раскаяние их было принято!»

Это значит, что вся история с золотым тельцом произошла как бы против природы еврейского народа: евреи не должны были совершить это, но так захотел Всевышний, «Воля Царя правила ими». Почему? Для того чтобы они раскаялись. И тогда каждому еврею, который в будущем согрешит, и, не дай Б-г, придет в отчаяние и потеряет всякую надежду, можно сказать: «Еврейский народ совершал грехи и пострашнее этого — как идолопоклонство создателей золотого тельца, но его приняли назад, значит у каждого есть возможность раскаяния».

Таков же смысл рассказа Танаха о царе Давиде. Как могло произойти, что такой человек, как Давид, совершил нечто, похожее на грех?! Талмуд продолжает: «Сказал рабби Йоханан от имени рабби Шимона бар Йохая: «Как Давид не был способен на такой поступок, так и народ Израиля не мог совершить такое прегрешение. Не был способен на такой поступок Давид, который пишет (Теѓилим, 109: 22): «И сердце пусто во мне» (он умертвил его постом, полностью уничтожил в нем злое начало, как объясняет Алтер Ребе в «Тании»). И не мог совершить такое прегрешение народ Израиля, о котором пишется: «О, если бы оставалось у них расположение сердца бояться Меня…» Так почему же они сделали это? Чтобы, если согрешит один человек, он мог обратиться к примеру одного (Давида), а если согрешат многие, то смогут обратиться к примеру целого народа». Это означает, что согрешившему еврею можно сказать: «Не пугайся и не отчаивайся! И более великие люди совершали грехи и раскаивались, и Всевышний принял их раскаяние». Так и с тобой (или с вами — если целая община согрешит): помни, что все уже было в истории еврейского народа. И было для того, чтобы все поняли, что люди не ангелы, они грешат, но им дается шанс раскаяться.

В этом, как говорит Любавичский Ребе в одной из своих бесед, и заключается причина того, что Всевышний на шестой день творения сказал: «Вот — хорошо очень!». Ведь грех Древа познания стал началом пути раскаяния первого человека. В тот самый шестой день творения мира, после полудня начался процесс хазара бе-тшува(«возвращения к тшуве», раскаяния), и впервые открылась дорога для раскаяния. Весь смысл совершения греха состоял в том, чтобы указать путь к раскаянию. И точно так же, как Адам раскаялся после совершенного греха, это может сделать каждый. Не надо терять голову, надо учиться раскаянию у первого человека и совершатьтшуву.

Ту же идею мы находим у Раши в начале его комментария к Торе. На стих «В начале сотворения Б-гом», Раши пишет: «Сказано: сотворил Б-г (Имя Всевышнего, соответствующее категории Суда), и не сказано: сотворил Г-сподь (Имя, соответствующее категории Милосердия). Ибо вначале Б-г намеревался сотворить мир на основе строгого правосудия, но увидев, что мир не может так существовать, выслал вперед милосердие и соединил его с правосудием. К этому относится сказанное: «…в день созидания Г-сподом Б-гом земли и неба». Это означает, что Всевышний на первое место поставил Имя «Г-сподь», говорящее о мере милосердия, а не имя «Б-г», указывающее на меру правосудия. Идея раскаяния происходит от меры милосердия, от Имени «Г-сподь», потому что без милосердия мир не просуществовал бы ни минуты.

Вот что необходимо искать в судье, особенно в то время, когда мы хотим усилить судебную власть за счет других ветвей власти и дать ей бóльшие полномочия. Дать судебной власти ту силу, которая, может быть, вылечит болезненное государство. Но давая судьям силу решать самые сложные вопросы государственной жизни, мы ищем среди других положительных качеств этих людей в первую очередь милосердие. Понимает ли судья то, о чем мы читали в Рош ѓа-Шоно и Йом-Кипур: «Ибо прах ты и к праху возвратишься»? То есть — человек слабое создание, постоянно подвергающееся искушениям. И свершая суд над человеком, судья должен помнить, что Б-г уже научил нас в начале сотворения мира и затем при исходе евреев из Египта и во времена царя Давида, что надо дать человеку еще один шанс, возможность раскаяться. Судья прежде всего должен следовать мере милосердия, а затем уже мере правосудия. И тогда весь мир продолжит существовать, а у нас, может быть, будет более здоровая демократия…

Комментарии: Глава «Брейшис»
Нет добавленных комментариев