Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Глава «Микейц»

Пятница, 07. Декабрь, 2007 - 6:58

Не так давно я был в Германии в гостях у своего двоюродного брата Биньямина Вольфа, посланника Хабада, раввина еврейской общины города Ганновер, общины очень успешной и процветающей, которая удивительным образом продвигается по пути строительства и становления. Сидел в синагоге с многочисленными представителями общины, людьми интересными, умными, образованными, и мы говорили о тех же вещах, которые интересуют нас здесь. Мы обсуждали те же вопросы, что возникают у нас, и изучали ту же недельную главу, задавали те же вопросы по ней и давали те же ответы, точно как у нас в общине. Я почувствовал, что за границей есть такие же люди, ищущие пути, чтобы стать лучшими евреями, исполняющими все выученное и понятое еще лучше, чем до этого.

Но история наших отношений с Германией очень непроста, поэтому я считал для себя необходимым посетить концентрационный лагерь Берген-Бельзен, находящийся между Ганновером и Гамбургом, на расстоянии около 40 минут езды от синагоги в Ганновере.

Невозможно описать словами то, что я увидел и почувствовал во время посещения этого скорбного места. Трудно передать мое состояние, когда я стоял на земле, пропитанной еврейской кровью, среди многочисленных братских могил и разрушенных лагерных бараков, когда я смотрел фотографии и документальные фильмы, снятые солдатами британской армии в 1945 году, после освобождения лагеря. Не поддаются описанию и ощущения, испытанные мною не только как евреем, но как человеком, когда я проходил по дорожкам лагеря и знал, что здесь зимой при лютом морозе, а летом под палящей жарой по ним ползли люди — уже почти не люди, но живые скелеты. А рядом ходили другие люди — тоже почти не люди, но дикие звери… Я не могу описать свои мысли как человека — сына, мужа и отца, — при виде той ступени падения, до которой докатились эти внешне обычные люди, совершавшие самые ужаснейшие поступки — сознательно и педантично. Нет возможности понять и выразить все это словами, поэтому я и не буду пытаться…

Но без сомнения, как любой нормальный человек, я вышел оттуда с еще большим количеством вопросов о роде людском. Размышления о том, что в состоянии сделать один человек другому только из-за разницы в вере, национальности или цвете кожи, приводят меня и сегодня (да, даже сегодня!) в холодящий душу ужас. Ужас перед злом, скрывающимся за улыбкой, образованностью и культурой, которая допускает то, что один и тот же человек будет вечером слушать концерт Баха, Вагнера или Моцарта, утром читать глубокомысленные статьи, а после обеда — совершать самые страшные преступления, какие знало человечество… И все это, отвергая такое простое понятие, как человечность.

О таких людях я не хочу писать. Скажу вам по правде: мои надежды на них очень малы, и жалости от них я не жду. Но я вышел из этого кошмара совсем с другой мыслью — о том, что к своему народу я предъявляю сейчас более высокие требования. Добавились еще пару вопросов без ответов к нашим врагам, но от братьев моих я ожидаю теперь другого. Я смотрю на них и прошу: «Братья мои! Проявляйте больше милосердия и сострадания к ближним! Вы единственные, кто может и обязан дать им это!»

В нашей недельной главе мы читаем про Йосефа и его братьев, которые пришли в Египет купить еды. Он их узнал, а они его — нет. И Йосеф повел себя с братьями как чужой человек, как всевластный правитель, каким и выглядел в их глазах. Он начал обвинять братьев в том, что они пришли разведать эту землю, чтобы потом захватить ее…

Все комментаторы задают один вопрос: почему он так поступил? Ведь это не было простой местью за его продажу в рабство — мы читаем в Торе, как в середине разговора Йосеф выходит в другую комнату и плачет. Значит — он любит их. Но если так, то зачем он причинил им и отцу такие страдания?! Напомним: братьям пришлось вернуться обратно без Шимона, потом забрать с собой Биньямина, а их старый отец Яаков тем временем сидел и беспокоился. Почему Йосеф так поступил?

Любавичский Ребе в одной из бесед отмечает, что, продав Йосефа, братья привели наш народ к изгнанию в Египет и множеству других бедствий. Среди них — казнь римлянами десяти еврейских мудрецов, о чем мы читаем в молитве Мусаф в Йом-Кипур (есть мнение, что в тела этих мудрецов были спущены души братьев Йосефа, и так был искуплен грех его продажи). Поэтому Йосеф хотел причинить страдания братьям, чтобы уберечь от более тяжких наказаний (как объясняется в книге «Тания», страдания в этом мире спасают человека от куда больших страданий в мире грядущем).

Рамбам пишет, что раскаяние истинно только тогда, когда человек вновь попадает в ситуацию, в которой согрешил, но удерживается от совершения греха. В такую ситуацию Йосеф и поставил братьев — у них была возможность спасти себя от гнева владыки Египта, продав в рабство Биньямина, но они продемонстрировали готовность вернуть его домой во что бы то ни стало, доказав, что полностью раскаялись в совершенном по отношению к Йосефу.

И все же мы видим, что, несмотря на все его намерения, Йосеф был наказан за то, что он сделал братьям. Талмуд в трактате «Брохойс» говорит: «Почему Йосеф умер раньше братьев? Потому что поставил себя выше их». Что это значит? Как объясняется в мидрашах, все братья прожили по 120 лет, а Йосеф — только 110. Почему? Он вынудил их 10 раз произнести: «Раб твой, отец наш». То есть братья 10 раз назвали Яакова «раб твой» (Йосефа), и каждый раз, как они произносили это, Йосеф терял год своей жизни.

Кроме того, в книге «Зоѓар» говорится, что у евреев, благодаря заслугам Йосефа, вместо 12 колен образовалось 13 — от сыновей Йосефа Менаше и Эфраима образовались два новых колена. Но зато — нет колена… Йосефа. «Зоѓар» вслед за мидрашами говорит, что поскольку Йосеф возвысился, он был наказан тем, что его имя не упомянуто среди колен Израиля.

Но почему — ведь у него же были хорошие намерения?! Ответ прост: от брата мы ждем большего, мы ожидаем, что он поведет себя выше буквы закона. И даже если все намерения его благие, запрещено ему мучить братьев. Эта идея является основной для многих заповедей, касающихся отношений между человеком и его ближним. Тора говорит, что еврей должен быть честным со всеми — как с евреями, так и с неевреями. И воровать нельзя ни у кого — происхождение, вероисповедание, пол не имеют значения…

Вышесказанное верно для любой заповеди, связанной с отношениями между людьми. Но вот по поводу запрета брать проценты Тора пишет: «Не давай брату твоему деньги под проценты. Нееврею давай, а брату твоему не давай, чтобы благословил тебя Г-сподь, Б-г твой».

Возникает серьезный вопрос: если брать проценты плохо, если это аморально, так почему можно брать их у нееврея? Ведь воровать же у него запрещено! Но говорит Рамбан, что это не имеет отношения ни к грабежу, ни к воровству, поскольку происходит с обоюдного согласия. Поэтому здесь нет запрета. Брать проценты — это обычный бизнес. Как человек продает машину и зарабатывает на этом, так же он продает деньги в надежде получить прибыль, и нет в этом ничего плохого. Но Тора приказывает еврею: «Брату не давай под проценты». Потеряй на нем, не заработай, но помоги. Одолжи ему без процентов. Почему? Потому что от брата мы ожидаем поведения выше буквы закона.

Мы снова, как и в истории с Йосефом, встречаемся с тем, что от брата мы ожидаем братского отношения. Каждый надеется, что брат защитит его в любом случае, при любых обстоятельствах, а не будет делать вид объективного судьи. От брата мы ожидаем со-страдания, чтобы он чувствовал страдания брата своего. Так пишет Рамбам: «Все евреи — как братья. Ведь сказано в Торе: «Сыновья вы для Б-га вашего» Если не пожалеет брат брата, тогда кто пожалеет? К кому устремлены глаза бедных евреев? К тем, кто их ненавидит и преследует или к братьям своим?..»

Братская любовь — это такая вещь, которая может скрыть все недостатки, и именно это мы ожидаем от самих себя. Когда речь идет о другом еврее, надо помнить, что он твой брат, и надо всегда помогать ему, даже если он не во всем прав. В другом месте в лучшем случае мы можем встретить справедливость, но среди своего народа мы нуждаемся в милосердии и сострадании.

Комментарии: Глава «Микейц»
Нет добавленных комментариев