Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Святость, доступная каждому

Четверг, 03. Май, 2012 - 5:09

IMG_2605_Rabbi of Odessa_Avraam Volf2 копия.jpgРабби Дов-Бер был в числе учеников цадика рабби Пинхоса из Кореца. Он отличался от всех тем, что был совершенно отрешен от всего мирского, занимался с утра до ночи исключительно изучением Торы и молитвой. Его преданная жена была вынуждена одна содержать дом и заботиться о пропитании мужа и детей. Деньги она зарабатывала, торгуя в небольшой лавке, на порог которой нога ее мужа ни разу не ступала. Годами женщина тащила на себе все бремя ответственности за семью. Со временем семья росла, а вместе с ней и потребность увеличения доходов. Жена стала просить мужа помочь ей управляться в лавке, чтобы она могла уделить больше времени воспитанию детей и домашним делам. Но рабби Дов-Бер заявил ей: «Если я не приближаюсь к Б‑гу каждый миг — зачем мне жить?!»

Поскольку они не смогли достичь согласия, то решили предстать перед праведником и попросить его разрешить семейный спор. Рабби Пинхос выслушал их внимательно, а затем постановил: «Два часа в день муж должен работать в лавке, а все остальное время может продолжать свои обычные занятия». Рабби Дов-Бер принял это решение смиренно и с любовью. Тем не менее, он дал понять жене, что не задержится в лавке ни на одну минуту больше двух часов, установленных учителем. С тех пор сидел рабби Дов-Бер в лавке два часа каждый день, обслуживал, как только мог, покупателей, а по окончанию положенного ему времени отправлялся в бейс-мидраш к истинной своей жизни.

Однажды, когда рабби Дов-Бер был в лавке, пришел к нему местный пориц, заправлявший в Кореце и в округе. Сердце рабби Дов-Бера почувствовало неладное.

— Один из членов моей семьи умер, и мне нужна тонкая шелковая ткань, чтобы сшить ему саван, — сказал посетитель.

— Но мы не продаем ткани!

— Это не имеет значения, — сказал пориц. — Я уже зашел сюда, и мне кажется, что ты честный и надежный человек. Я доверяю тебе, — он положил перед рабби Дов-Бером стопку монет и добавил: — Я вернусь сюда через час, надеюсь, ткань уже будет готова. Ты получишь достойное вознаграждение за свои труды.

Рабби Дов-Бер закрыл лавку и отправился на поиски шелковой ткани для порица. После нелегких и довольно продолжительных поисков у торговцев тканями в Кореце, ему удалось найти то, что нужно. Как только мог быстро, он вернулся в лавку, так как через несколько минут заканчивались предписанные ему два часа работы.

К счастью, покупатель тоже не заставил себя ждать. «Вот то, что вы просили, уважаемый», — сказал рабби Дов-Бер и положил перед заказчиком рулон шелковой ткани. В душе он был рад, что смог выполнить заказ порица, не выходя за пределы положенного ему времени. Однако богач не торопился. Он развернул полотно на столе и внимательно его рассматривал. Его лицо выражало удовлетворение, «Я знал, что на тебя можно положиться, — сказал пориц. — Но теперь, когда я смотрю на ткань, мне кажется, что ее мало и не хватит на саван. Я хочу, чтобы ты купил для меня еще этой ткани».

Услышав это, рабби Дов-Бер пришел в ужас. Как назло, в тот день его жена опаздывала в лавку, чтобы сменить его. Если бы она пришла, то могла бы продолжить выполнение заказа порица. А так… «Мне очень жаль, уважаемый, но мое время истекло, и я собираюсь закрыть лавку», — заявил рабби Дов-Бер.

Пориц не мог поверить своим ушам. Какой-то наглый еврей осмелился бросить ему вызов! С трудом сдерживая свой гнев, он старался говорить спокойно: «Смотри, еврей, я предлагаю тебе очень солидную прибыль, ты и за месяц столько не заработаешь! Как же можно отказаться от этого?»

Разговор о деньгах и прибыли не произвел никакого впечатления на рабби Дов-Бера. «Извините, но я не могу, я должен вернуться к изучению Торы прямо сейчас», — сказал он.

Богач пришел в ярость, кричал и угрожал, но все безрезультатно. Рабби Дов-Бер закрыл лавку, не обращая на него никакого внимания, и пошел в бейс-мидраш.

Вечером рабби Пинхос из Кореца позвал своего ученика и попросил его: «Расскажи мне, Дов-Бер, как прошел сегодня твой день». Ученик начал подробно рассказывать своему ребе обо всем, начиная с того, как он проснулся утром. Когда он дошел до рассказа о лавке и об истории с богачом, цадик радостно заулыбался.

— Счастье, что у меня есть такие ученики, — сказал рабби Пинхос и добавил: — Ты спас мой удел в грядущем мире!

— Я — простой еврей? В чем моя заслуга? — удивился рабби Дов-Бер.

— Время от времени, — пояснил праведник, — когда в том есть необходимость, по причинам, которые я не буду сейчас называть, я имею привычку хвастаться уровнем святости своих учеников. Так я не раз говорил о том, что тебя совершенно не привлекают земные удовольствия. И вот пришел тот, кто потребовал гарантию истинности моих слов. «Я готов поставить в заклад свой удел в грядущем мире», — не задумываясь, ответил я. «Тогда я испытаю его», — заявил он. Я вынужден был согласиться. Сегодня тот, с кем я поспорил, сказал мне: «Ты победил!» Так я узнал, что сегодня тебе выпало испытание, которое ты с честью выдержал. Теперь понимаешь, как тебе удалось сохранить мой удел в грядущем мире?

Ни назавтра, ни в последующие дни богач не выполнил ни одну из тех угроз, которые обещал рабби Дов-Беру. И что интересно: ни один из жителей Кореца не был в состоянии ответить на вопрос — кто из членов его семьи умер на той неделе…

Главы Торы «Ахарей мойс» и «Кдойшим» в большинстве случаев читаются вместе. Ознакомившись с их содержанием, можно заметить, что у них есть общая тема — святость. Глава «Ахарей мойс» начинается с повеления Всевышнего: «И сказал Г‑сподь Моше: «Говори Аѓарону, брату твоему, чтобы он не входил во всякое время в Святилище» (Ваикро, 16: 2). Когда же Аѓарону-первосвященнику разрешено входить в Святая святых? Тора продолжает: «С этим войдет Аѓарон…» (там же, стих 3). Раши объясняет: «И это также не во всякое время, но только в День Искупления, как разъясняется в конце раздела: «В седьмом месяце, в десятый день месяца…». Это означает, что Аѓарон может войти в Святая святых только в Йом-Кипур. Другими словами, в этой недельной главе речь идет о службе в самом святом месте (Святая святых), в самый святой день года (Йом-Кипур), и совершает это служение самый святой из евреев (первосвященник).

Интересно отметить, что глава «Кдойшим» тоже начинается с повеления, в котором говорится о святости. Всевышний обращается к Моше: «Говори всей общине сынов Израиля и скажи им: «Святы будьте, ибо свят Я, Г‑сподь, Б‑г ваш» (Ваикро, 19: 2). Святость, которая требуется здесь от человека, является самой высшей святостью, так как Тора определяет ее словами «ибо свят Я». Это учит нас тому, что человек должен стремиться к святости, которая близка святости Самого Всевышнего. Возникает вопрос: разве можно требовать от человека, чтобы он достиг высшего уровня святости Б‑га?!

Тора отвечает: «Святы будьте!» Это повеление, в котором заключено также и заверение. Вы на самом деле будете святы, вы можете достичь этого! Как мы можем подняться на этот высочайший уровень святости, откуда нам черпать силы для этого? Тора отвечает, что каждому еврею придаст силы святость Всевышнего: «ибо свят Я». «Святость к народу Израиля, — говорит Г‑сподь, — приходит от Моей Святости, поскольку у каждого еврея есть Б‑жественная душа — «частица безграничной сущности Б‑га свыше» («Тания», ч. 1, гл. 2). В человека заложена частица бесконечной святости Всевышнего, поэтому он может и должен подняться на самый высокий уровень святости.

Рабби Хаим бен Атар, в своей книге «Ор ѓахаим» пишет, что в самом названии главы «Ахарей мойс» содержится намек на эту святость. Надав и Авиѓу, сыновья первосвященника Аѓарона, достигли самого высокого уровня близости к Всевышнему, подошли «к тому пределу, где их души были от них исторгнуты» — «приблизившись пред Г‑сподом, погибли» (Ваикро, 16: 1). Тора говорит, что душа еврея спускается в этот мир не для того, чтобы потом подняться на уровень смерти от столь тесного приближения к Б‑гу. Ее предназначение — выполнение еще более высокой работы, чем отделение души от тела. Именно этот смысл заключен в словах «после гибели двух сынов Аѓарона» — существует еще более высокий уровень приближения к Всевышнему, чем святость сыновей Аѓарона.

Еврейские мудрецы пишут об этом, комментируя стих «Святы будьте»: «Моя святость выше вашей святости» («Ваикро рабо», 24: 2). Это означает, что как бы человек ни поднимался духовно, приближаясь к высшей святости, бесконечная Б‑жественная святость всегда выше человеческой. Душа еврея, покидая этот мир, не завершает духовного подъема к высшей святости. В то же время, пока душа пребывает в теле, еврей сохраняет возможность достичь все более и более высокого уровня святости.

Все вышесказанное позволяет нам сформулировать два важных положения. Первое из них касается евреев, находящихся на высоком уровне служения Всевышнему, тех, кто достиг в той или иной степени ступени «праведника». Даже они не могут удовлетвориться достигнутым духовным уровнем. Они должны постоянно подниматься все выше и выше, стремясь максимально приблизиться к высшей святости. Как говорит Тора: «После гибели двух сынов Аѓарона…» — существует еще более высокая святость, чем смерть сыновей Аѓарона.

Второе предписание касается тех, кто находится на низкой ступени, очень далекой от вершин святости, о которых говорит Тора. Этим людям Тора советует не отчаиваться. Они должны знать, что Б‑г дает силы каждому еврею, чтобы подняться, расти духовно и достичь самого высокого уровня святости. Повеление «Святы будьте!» относится к каждому еврею, а когда еврей делает все от него зависящее, для того чтобы освятиться и духовно подняться — Всевышний помогает ему достичь высот святости.

Комментарии: Святость, доступная каждому
Нет добавленных комментариев