Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Единство в многообразии

Четверг, 24. Май, 2012 - 10:45

IMG_2605_Rabbi of Odessa_Avraam Volf2 копия.jpgВ городе Кременчуге (ныне — Полтавская область Украины) служили два раввина, два известных праведника, хасида и знатока Торы. Один — рав Йосеф Тумаркин, глава хасидов Хабада, а другой — рав Исроэль-Яаков Явец, руководитель чернобыльских хасидов. Однажды, когда перед ними встала задача разрешить сложный и запутанный ѓалохический спор, их попросили ввести в раввинатский суд третьего судью. Выбор пал на раби Йеѓошуа из Любара по прозвищу хариф («острый»), известного знатока Торы, приверженца цадика рабби Исроэля из Ружина. Дебаты затянулись, и три раввина провели несколько заседаний, которые продолжались по несколько дней. Все это время рав Йеѓошуа находился в Кременчуге.

Однажды несколько молодых хасидов собрались вокруг него, горя желанием приобщиться к его мудрости. Во время этой беседы рав Йеѓошуа поведал о том, как он обратился к хасидизму:

— Я рос и воспитывался в мире Торы, но к хасидизму не имел никакого отношения. Во всей нашей округе не было даже ни одной хасидской синагоги. Я посвятил всего себя изучению Торы, в котором нашел полное удовлетворение для своей души. Все, что связано с хасидизмом и хасидами, меня вообще не касалось…

Однажды к нам в иешиву приехал богатый еврей, талмид-хохом, который искал жениха для своей дочери. Руководитель иешивы порекомендовал ему меня, и дело закончилось помолвкой. После свадьбы я переехал жить и учиться к своему тестю. В это время я вдруг остро ощутил необходимость в изучении некоторых частей Торы, которые мне были менее известны: комментарии на Тору, менее популярные, чем Раши, Талмуд, Рамбам, «Шулхан орух» и комментарии к нему. К этому я добавил еще изучение книги «Зоѓар».

Мой тесть, который время от времени дискутировал со мной по вопросам Торы, был одним из хасидов ребе из Ружина. Он часто предлагал мне поехать с ним к цадику, но я отказывался. «Какое я имею отношение к хасидским обычаям?» — думал я про себя. Я также боялся, что эта поездка станет для меня битуль Тора (пренебрежением изучением Торы). Но мой тесть не отчаивался и не переставал уговаривать меня. «Если ты только раз увидишь истинного праведника, то поймешь, что твоя душа была в ловушке и не видела света», — говорил он мне. Однако я не чувствовал, что мне чего-то не хватает и отказывался ехать.

Как-то после очередной просьбы его слова достигли своей цели, и я согласился сопровождать его в следующей поездке к ребе. Конечно, это известие порадовало сердце моего тестя, я же, тем не менее, решил, что это будет не простое сопровождение. Так как с недавних пор меня беспокоил один сложный вопрос — противоречие в толкованиях понятий недер (обет) и швуа (клятва), которое я обнаружил между Талмудом (трактат «Недорим», 16б) и книгой «Зоѓар» (Шмойс, 115б), — я решил спросить об этом цадика. Точнее, я решил ничего не спрашивать, чтобы посмотреть, узнает ли ребе сам мой вопрос и даст мне объяснение, даже если я ему ничего не скажу. Так я проверю, действительно ли праведник обладает пророческим даром…

Когда мы добрались до бейс-мидраша ребе из Ружина, там было уже много хасидов, которые приехали издалека. Ребе сидел в центре стола и обводил взглядом собравшихся. Вдруг он заметил старого почтенного хасида по имени реб Лейб, и предложил ему сесть справа от себя. После того, как хасид пересел, рабби обратился к нему: «Ну, что ж «нас» не считают учеными, даже если мы за месяц пройдем весь Талмуд. И моего святого деда, великого Магида из Межерича, о величии гения которого знали все, однажды пытался проверить один литвак. Он пришел в бейс-мидраш Магида и хотел, чтобы тот раскрыл его тайные мысли. Как только он подошел к моему деду, Магид начал говорить: «Есть здесь один еврей-литвак, у которого возникли огромные трудности в связи с трактовками различия между обетом и клятвой, которые дает Талмуд в трактате «Недорим» и книга «Зоѓар» в комментарии на главу «Мишпотим»…»

В этот момент у меня закружилась голова. Мне стало совершенно ясно, что рабби прочитал мои мысли, хотя все это время ни разу не обратился ко мне, и даже не посмотрел в мою сторону! Цадик же продолжал и сказал, что он не будет приводить сейчас ответ своего деда литваку, и начал подробно объяснять свой ответ, который основывался на словах Талмуда в трактате «Бава меция» в отношении спора между Б‑гом и Небесной иешивой.

Закончив объяснять все это реб Лейбу, который сидел рядом, праведник вдруг повернулся ко мне и с просветленным лицом спросил: «Ну, молодой человек, вы будете хасидом?» И он передал мне свою трубку, чтобы я раскурил ее для него, что считается одним из самых больших знаков приближения у хасидов…

С тех пор, — закончил рабби Йеѓошуа, свою историю, — я был искренне привязан к праведнику. Я чувствовал, что каждая поездка к нему не только не приводит меня к битуль Тора, но наоборот — чрезвычайно способствует изучению Торы, развитию в моей душе любви к Всевышнему и трепета перед Небесами!

…Еврейский народ разделен на несколько общинных групп, самыми крупными из которых являются ашкеназы и сефарды. У каждой группы есть свои обычаи и традиции, проявляющиеся как в укладе повседневной жизни, так и в способах служения Всевышнему. Например, все знают, что сефарды в Песах, как правило, едят китниёс (рис, фасоль, горох, соя, кукуруза, семена подсолнуха, арахис и др.), а ашкеназы эти продукты не едят.

Все евреи молятся три раза в день и, казалось бы, должны произносить одни и те же молитвы, и все же существуют нусахи — «варианты» молитв, принятые в различных общинах: «Нусах Ашкеназ», «Нусах Сфарад», «Нусах эйдот мизрах», «Нусах Полин», «Нусах Тейман» и «Нусах Ари». Различия в обычаях общин проявляются в деталях: в порядке молитв, действиях молящихся, некоторых текстуальных расхождениях, произношении и т. д.

Даже в тексте такой основной молитвы, как Кадиш, существуют разночтения. Гость (если он не хасид Хабада), придя к нам синагогу, чтобы произнести Кадиш, оказывается в некотором замешательстве, потому что мы добавляем к привычному ему тексту еще четыре слова, которые другие ашкеназы не говорят: «и взрастит спасение и приблизит приход Мошиаха Своего». Евреи, не знакомые с этим добавлением, часто путаются. А сефарды, которым этого оказалось недостаточно, добавили в конце Кадиша еще несколько слов.

При чтении Торы во всех синагогах мира почти всегда читают одни и те же главы, однако напев, на который произносят слова Торы, отличается у ашкеназов и сефардов.

Среди самих сефардов существуют группы, которые отличаются друг от друга принятыми в общинах обычаями и традициями. Например, йеменцы сохранили обычай иметь несколько жен (практика, которая не существует ни в одной другой еврейской общине). Они отличаются и произношением слов на иврите. Например, букву гимел, которой соответствует звук «г», они произносят, как английскую букву «j».

Приведу еще несколько примеров, показывающих различия обычаев в разных еврейских общинах. У некоторых принято стоять при чтении Кидуша в пятницу вечером, а есть и такие, кто произносит Кидуш сидя. Есть общины, в которых поют «Шолом алейхем» перед Кидушем, а другие утверждают, что этого делать не следует. В нашей синагоге принято каждую Субботу после чтения Торы поднять Свиток, а в других синагогах это делают и перед чтением Торы…

В Израиле на каждой улице есть пять разных синагог. Как минимум две ашкеназские синагоги: одна хасидская, а другая — литваков (кстати, и среди самих хасидов есть много групп, каждая из которых молится по чуть иному нусаху). Кроме того, на той же улице всегда будет сефардская синагога, и не одна. В одном из городов Израиля я собственными глазами видел улицу с целым рядом сефардских синагог: одна для выходцев из Персии (Иран), другая для выходцев из Триполи (Ливан), третья для выходцев из Грузии, четвертая для выходцев из Бухары. Вы можете пройти с детьми по такой улице и провести урок «живой» географии!

Возникает вопрос: не лучше ли было бы всем евреям объединиться и следовать одним и тем же обычаям и молиться по «единому нусаху»? Зачем ашкеназам и сефардам придерживаться особенностей их произношения во время молитвы? Не пришло ли время отказаться от всех этих нюансов ради мира и единства?!

Интересно то, что иудаизм, не только не пытается устранить различия и расхождения в обычаях, а наоборот, Тора поощряет это. Талмуд (трактат «Псохим», 50б) рассказывает о евреях, которые жили в Ливане, в городе Цур, расположенном недалеко от другого города — Цидона. У жителей Цура был обычай не ездить в Цидон по пятницам, чтобы не отвлекаться от подготовки к Субботе. Однако со временем этот обычай стал тяготить евреев Цура. Проблема заключалась в том, что в пятницу в Цидоне проходила ярмарка, во время которой заключались самые выгодные сделки. Жителям Цура казалось, что их жертва слишком велика. И однажды они пришли к рабби Йоханану с просьбой разрешить им поехать на ярмарку в пятницу. Основанием для просьбы было то, что их праотцы могли позволить себе не ездить на ярмарку, поскольку были богатыми, а у них самих нет возможности так поступать. Рабби Йоханан ответил, что им по-прежнему нельзя ездить на ярмарку в пятницу, поскольку такой обычай приняли на себя их предки, как сказано: «Слушай, сын мой, поучение отца твоего и не оставляй Тору матери твоей» (Мишлей, 1: 8). То есть, положение о том, что все евреи должны придерживаться обычаев своих предков, стало краеугольным камнем иудаизма.

В то же время совершенно очевидно, что существование разных обычаев у различных общин вызывает ссоры, споры, непонимание. Так почему бы нам не объединиться всем вместе? Каждый мог бы поступиться некоторыми обычаями ради мира в среде народа Израиля!

Некоторые комментаторы утверждают, что разнообразие обычаев — это результат голуса. Еврейский народ был изгнан из своей страны и рассеян по разным уголкам земли. В то время не было таких средств связи, как сегодня, ни телефонов, ни Интернета, и поэтому возникли различия в обычаях и традициях разных общин. Однако следует заметить, что на самом деле это случилось гораздо раньше.

На этой неделе мы читаем недельную главу «Бамидбор», в которой Всевышний повелевает Моше сосчитать всех мужчин в возрасте от двадцати лет и старше во всех коленах Израиля, кроме колена Леви. Интересно, что Тора исчисляет каждое колено в отдельности: «И было сынов Реувена, первенца Израиля… сорок шесть тысяч пятьсот» (Бамидбор, 1: 20, 21). И так каждое колено было посчитано отдельно.

Тора подчеркивает разделение колен еще и тем, что устанавливает физические границы, которых представители колен должны были строго придерживаться и в походе, и на местах стоянок. Центром, относительно которого строилось расположение колен на стоянках, был Мишкан. Вокруг него располагалось колено Леви, а с восточной стороны, напротив входа в Храм, находились коѓены, особая часть левитов. Колено Йеѓуды располагалось на востоке, а рядом с ним колена Иссахара и Звулуна. На западе разбивали свой лагерь колена Эфраима, Менаше и Биньямина, и так далее. И все представители колен должны были знать свое место и не смешиваться с другими.

Кроме того, у каждого колена был свой флаг. Комментаторы описывают их цвета и символику так: на флаге колена Йеѓуды был изображен лев (Йеѓуда сравнивался со львом, «царем зверей», так как из этого колена происходили еврейские цари). На флаге колена Иссахара было вышито солнце и луна (они были специалистами по астрономии), на флаге колена Звулуна — корабль (они занимались мореплаванием), и так каждое из колен имело свою символику и свой собственный флаг. И при этом у нас нет свидетельств о том, что существовал один общий флаг, под который объединялся весь еврейский народ!

Разделение еще явственнее обозначилось после вступления в страну Израиля, когда землю поделили между двенадцатью коленами, и каждое из них получило свой удел. Но началось это разделение сразу же после исхода из Египта. Вот стих из главы «Бешалах»: «И простер Моше руку свою над морем, и разводил Г‑сподь море сильным восточным ветром всю ночь, и превратил море в сушу; и разверзлись воды» (Шмойс,14: 21). В переводе Йонатана говорится: «Воды открыли двенадцать тропинок, чтобы принять двенадцать колен потомков Яакова». Как поясняет Любавичский Ребе, «уже при рассечении Красного моря, у каждого из них был свой путь, своя синагога, и тогда уже каждый искал свою общину» («Тойрас Менахем», часть 27, стр. 327).

Почему так произошло — совершенно непонятно, ведь в Египте все они страдали вместе, и фараон не проводил различий (согласно некоторым мнениям) между евреями из колена Дана и евреями из колена Ашера. Для фараона все они были «евреи», которых он унижал и угнетал одинаково. А евреев объединяли общие горести и испытания. И вот пришел час Освобождения, но сыны Израиля вместо того, чтобы использовать это великое чувство общности, чтобы объединить свои ряды, делают шаг назад и распределяются по коленам. Почему так произошло?

А может быть, в этом и кроется тайна существования еврейского народа? Когда все придерживаются одних и тех же обычаев, никто не может почувствовать, что это принадлежит ему тоже, не может проявить свою уникальность. Человек не чувствует себя ответственным за то, что дано всем. Это принадлежит всем только на словах, а на деле оно ничье.

И напротив, когда человек следует особым обычаям своей общины, он знает, что это то, что делает его особенным, не похожим на остальных. Именно поэтому он будет ревностно придерживаться этих обычаев, хранить их и обучать им своих детей, чтобы они запомнили, что это обычай, который принят только в их семье. Все евреи отмечают праздник Песах, но у их семьи сохранилась особая традиция, связанная с этим праздником. И так как еврей знает, что больше никто не следует такому обычаю, и он сам является единственным знатоком и хранителем семейной традиции, он сделает все возможное, чтобы привить это своим детям, чтобы традиции семьи продолжались будущими поколениями.

И хотя народ Израиля заплатил высокую цену за свое разделение на колена, и наша история знает много войн между коленами, но именно эта уникальность каждого из них стала тем, что оберегало нас все века существования еврейского народа.

Сегодня почти никто не знает, к какому колену он принадлежит. Но само разделение на колена не исчезло. То, что народ Израиля состоит из представителей разных колен, — объективная реальность, существующая и поныне. Разнообразие различных общин в Израиле на самом деле и есть продолжение разделения еврейского народа на колена, которые существовали во времена Танаха.

Комментарии: Единство в многообразии
Нет добавленных комментариев