Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Когда строгость дополняет милосердие

Пятница, 16. Ноябрь, 2012 - 1:57

IMG_2605_Rabbi of Odessa_Avraam Volf2 копия.jpgКак-то группа учащихся средней школы пришла, чтобы познакомиться с Любавичским Ребе. Ученики специально подготовили вопросы, чтобы задать их Ребе во время встречи. Ближе к концу встречи, после того, как Ребе ответил на большую часть вопросов, один из школьников спросил: «Я слышал, как люди говорят, что Ребе умеет творить чудеса. Правда ли, что вы можете совершать сверхъестественные деяния?»

— Способность творить чудеса не присуща только избранной группе людей, — ответил Ребе, — это может сделать любой человек. У каждого из нас есть душа — Б‑жественная искра. Благодаря этому, каждый из нас обладает силой преодолеть свои физические ограничения, кажущиеся нам столь большими и грозными… Чтобы показать вам это, я сейчас совершу чудо, — Ребе улыбнулся ребятам, которые собрались вокруг стола, и продолжил: — Пусть каждый человек в этой комнате решит стать лучше в одной какой-то конкретной области. Каждый из вас выбирает то, что он считает необходимым и важным, но до сих пор все же казавшееся ему недостижимым. Я заверяю, что вы преуспеете в задуманном, и докажете себе, что душа обладает силами преодолевать границы природы!

…Недельная глава «Тойлдойс» рассказывает о детях нашего праотца Ицхока — Яакове и Эйсаве. Начинается она с краткой биографии самого Ицхока и повторного упоминания о женитьбе Ицхока. Затем Тора пишет о бесплодии Ривки, молитвах о потомстве, с которыми Ицхок и Ривка обращались к Всевышнему, о беременности Ривки, рождении близнецов, и далее повествуется уже о событиях их жизни.

Вся эта история начинается словами: «И вот порожденные Ицхоком, сыном Авраѓама, Авраѓам родил Ицхока. И было Ицхоку сорок лет, когда он взял Ривку… себе в жены» (Брейшис, 25: 19, 20). Первый стих главы ясно показывает, что она ставит перед собой цель рассказать о сыновьях Ицхока. Почему же Тора начинает свое повествование со слов «Ицхок, сын Авраѓама», и более того — даже повторяет это дважды, добавляя: «Авраѓам родил Ицхока»? Зачем это повторение вообще и почему оно написано там, где речь должна идти о Яакове и Эйсаве?

Раши объясняет: «Поскольку в стихе написано «Ицхоком, сыном Авраѓама», Писание должно сказать: «Авраѓам родил Ицхока», потому что насмешники того поколения говорили: «От Авимелеха зачала Сара, ведь столько лет прожила она с Авраѓамом и не зачала от него». Что же сделал Святой, благословен Он? Придал лицу Ицхока разительное сходство с лицом Авраѓама, так что все подтверждали: «Авраѓам родил Ицхока». И потому здесь написано: «Ицхоком, сыном Авраѓама», так как есть доказательство, что Авраѓам родил Ицхока».

Таково объяснение Раши, но оно само требует дополнительного разъяснения. Если целью Торы является опровергнуть доводы насмешников, то почему это написано только здесь, когда Ицхоку минуло «сорок лет» или даже шестьдесят — при рождении сыновей? Этот аргумент надо было привести во время рождения самого Ицхока, а не сейчас.

Для того чтобы понять это, проанализируем слова Раши. Он говорит, что «насмешники того поколения говорили: «От Авимелеха зачала Сара…» Что сделал Б‑г? Придал лицу Ицхока разительное сходство с лицом Авраѓама». Это означает, что, якобы, перед Всевышним стояла проблема, и Он должен был найти ей творческое решение, чтобы избежать претензий насмешников. Однако простая логика подсказывает: естественно, что сын похож на отца, и не требуется никаких специальных действий, чтобы придать лицу сына черты отца. Но Раши говорит об этом, как о чем-то связанном с определенными трудностями, что требует объяснения.

Вообще-то, еврейские мудрецы называют несколько «затруднений», которые возникают перед Всевышним: «Тяжело составление супружеских пар, как рассечение Красного моря». Из этого следует, что Всевышнему было «тяжело» рассечь море, и составление пар мужчин и женщин представляет для Него такие же «трудности».

Что же за большие трудности возникают при рассечении Красного моря и при подборе супружеских пар? Трудность в том, чтобы совместить две противоположности в одно и то же время. При рассечении Красного моря Всевышний придерживался меры Суда, наказав египтян в соответствии с тяжестью содеянного ими, и одновременно этим деянием Он также спас сынов Израиля, причем — несмотря на серьезность предъявленных им претензий, как рассказывает мидраш: «При рассечении Красного моря ангел-покровитель Египта пытался доказать Всевышнему, что евреи не заслуживают спасения: «В чем различие между сынами Израиля и египтянами? Ведь и те и эти идолопоклонники (сыны Израиля в Египте скатились до поклонения идолам). Так почему же Ты наказываешь одних, и защищаешь других?!»

С одной стороны, Всевышний придерживался меры Суда, с другой — Он не придавал ей значения. Две противоположности сразу… То же происходит, когда Творец соединяет вместе мужчину и женщину, два противоположных начала. И в этом заключается якобы «трудность», стоящая перед Б‑гом. Это же относится и к необходимости придать «лицу Ицхока разительное сходство с лицом Авраѓама». Всевышний как бы испытывал затруднения, которые требовали от него специальных действий.

Сутью Авраѓама был хесед, милосердие. Хесед Авраѓама благотворно воздействовал на всех окружающих. Он — сплошное воплощение милосердия. И это нашло отражение в чертах его лица, они были необычно мягкие и излучали добро.

Основной чертой характера Ицхока была гвура (сжатие, ограничение, строгость), что выразил стих: «И вострепетал Ицхок» (Брейшис, 27: 33). Он служил Творцу с благоговением и страхом. Он также занимался рытьем колодцев — занятием, которое символизирует поступательное движение снизу вверх (вода поднимается из глубины наверх), что противоположно милосердию, которое воздействует на человека сверху вниз… Строгость Ицхока отразилась и в чертах его лица, и это потребовало от Б‑га специальных усилий: ведь нужно было придать лицу Ицхока, человека строгости, сходство с его отцом Авраѓамом, человеком милосердия!

Это и ответ на вопрос, почему претензии насмешников поколения возникли только в то время. В конце предыдущей главы «Хайей Соро» мы читаем историю Ишмоэля, другого сына Авраѓама, а в нашей недельной главе мы читаем о сыновьях Ицхока — Яакове и Эйсаве. Эйсав — был человеком гвуры. Тора говорит о нем: «И с мечом твоим жить будешь» (Брейшис, 27: 40), «И вышел первый красный весь» (там же, 25: 25), — красный цвет символизирует строгость и категорию суда. Таким образом, показывается, что Эйсав — сын своего отца, Ицхока.

С другой стороны, Ишмоэль был по существу человеком милосердия, но милосердия со знаком минус, оказывающего негативное воздействие в нежелательных положениях, как например, в случае, когда Б‑г хотел дать Тору и обратился к сынам Ишмоэля. Они спросили: «Что в ней говорится?» Сказал Он им: «Не укради!». Потомки Ишмоэля ответили: «Властелин мира! Самое наше существование основано на воровстве и грабеже, как сказано: «И будет он (Ишмоэль) дикарь-человек; рука его на всех, и рука всех на нем» (Брейшис, 16: 12). Поэтому мы не можем принять Тору».

Итак, когда речь идет о потомках Ишмоэля, который был человеком милосердия, и сразу после этого о сыне Ицхока — Эйсаве, который был человеком строгости, и возникают претензии о том, что Ицхок не сын Авраѓама. Доказательство этому то, что Авраѓам — человек милосердия, как и его сын Ишмоэль, а Ицхок — человек строгости, как его сын Эйсав.

Поэтому необходимо было написать здесь: «Авраѓам родил Ицхока». Для этого и понадобились специальные усилия Всевышнего, чтобы придать лицу Ицхока черты отца его Авраѓама. Ведь чтобы их лица были похожи, они должны были обладать сходными душевными качествами.

И в самом деле, строгость Ицхока не отличается от милосердия Авраѓама. Напротив — одно дополняет другое. Милосердие призывает: «Отдай ближнему все без ограничений!» Но если мы будем слишком много, без всякой меры, взваливать на ближнего, то он не сможет наслаждаться этим даром. Если на землю прольется большое количество воды, то будет наводнение, ничего не вырастет, наоборот — все будет уничтожено и погибнет. Если мы будем обучать ребенка глубоким понятиям, не учитывая его ограниченные возможности, — он ничего не поймет и не выучит… Чтобы милосердие могло повлиять на ближнего и он имел возможность наслаждаться им, необходима строгость, которая будет «разбавлять» и уменьшать его в соответствии со способностью ближнего это воспринять. Так что строгость дополняет милосердие, а не противоречит ему.

Но для того, чтобы постичь это, необходимы особые действия Всевышнего: надо понять, что по большому счету Авраѓам и Ицхок похожи, а черты их лиц одинаковы. Поэтому прямо здесь, в нашей недельной главе Тора говорит нам, что Авраѓам родил Ицхока, и это не было нечто само собой разумеющимся, но это был плод специальной акции Всевышнего. И это учит всех нас, как поступать, когда мы должны решить, следует ли пытаться в определенных условиях проявить больше доброты, милосердия или быть более строгими. Когда надо решить проблему — следует ли превратить строгость в милосердие или милосердие в строгость, становится ясно, что «строгость»-Ицхок, станет «милосердием»-Авраѓамом, а не наоборот.

Комментарии: Когда строгость дополняет милосердие
Нет добавленных комментариев