Printed fromchabad.odessa.ua
ב"ה

Бремя ежедневной самоотверженности

Четверг, 28. Апрель, 2016 - 2:43

 

BB1_1622.jpgЗа одной из семейных трапез в холь ѓамоэд Песах мы рассказали нашим детям, что в эти дни исполнилось ровно пятьдесят лет со дня, когда их прадед раввин Аѓарон Хазан и прабабушка Нехама-Лея переехали из города Болшево Московской области в Израиль, в город Бней-Брак (они поднялись в Землю обетованную вместе со всеми членами своей семьи, в том числе бабушкой и дедушкой наших детей). И среди прочего мы рассказали им историю, которая произошла с рабби Аѓароном Хазаном 10 апреля 1960 года. История эта описана в книге воспоминаний Аѓарона Хазана, но я удостоился услышать ее из его собственных уст. В канун праздника Песах 5720 года имя скромного работника артели «Вторсырье», многодетного отца Аѓарона Хазана неожиданно для него появилось в средствах массовой информации.

«Против этого должна восстать общественность» — призывал заголовок письма, помещенного на одной из страниц местной газеты «Мытищинская правда», вышедшей в субботу 9 апреля 1960 года (фотокопия газетной страницы приведена в книге воспоминаний А. Хазана «Борьба и победа»). Письмо было подписано М. Михалевой и В. Шарымовым — учителями болшевской школы № 1. Приведу его текст: «Уважаемая редакция! Просим опубликовать наше письмо с целью создания общественного мнения о родителях, калечащих своих детей религиозным дурманом, родителях, которые воспитывают ханжей, не уважающих правила человеческого общежития. Религиозные обряды, совершаемые в семье, отражаются вредно не только на воспитании детей, но и вносят нарушение в распорядок жизни школы. Мы хотим сообщить о факте такого воспитания четырех учеников нашей школы из семьи Хазан. Эти дети, выполняя религиозные обряды, по субботам не ходят в школу. Снижается успеваемость детей, нарушается ритм работы классов и дисциплина целого коллектива. По субботам производится генеральная уборка всех школьных помещений силами учащихся. Дети Хазан в работе не участвуют, следовательно, они развивают в себе черты эгоизма. Такое воспитание пустило глубокие корни в сознание юных граждан. Дети уже не ссылаются на запрещение родителей посещать по субботам школу, а утверждают, что они «глубоко верующие» и нарушать законы религии не могут».

От редакции к письму был добавлен следующий комментарий: «Факты, приведенные в письме тт. Михалевой и Шарымова должны привлечь внимание общественности. Они показывают, что в семье служащего Мытищинской промартели «Вторсырье» А. М. Хазана детям прививаются качества, противоположные тем, какие нужны человеку коммунистического общества. Воспитание детей не может в нашей стране рассматриваться, как личное дело отцов и матерей. А. М. Хазан наносит вред своим детям, нарушает нормальную жизнь школы, вносит разлад в семью школьников. Его поведение должны строго осудить общественные организации артели «Вторсырье», Болшева и все родители».

В тот же день, А. Хазан был приглашен для дачи объяснений в кабинет своего начальника, на столе которого неоспоримым обвинительным актом лежала открытая на нужной странице газета…

Это публичное наступление, на самом деле, стало кульминацией долгой и упорной борьбы, которую вели рав Хазан и его жена с руководством школы и представителями власти, стремившимися заставить их детей ходить в школу по субботам и еврейским праздникам.

После длительного периода запугивания и угроз в отношении А. Хазана и его семьи, был достигнут своего рода компромисс: каждую субботу один из шести детей становился добровольцем и должен был идти в школу и представлять всех остальных. Это дало властям ощущение достижения желаемого результата, и давление на семью Хазан немного ослабло. Понятно, что даже этот один ребенок не должен был писать или выполнять какую-либо другую работу, запрещенную в Шабос.

В первую Субботу это неприятное поручение добровольно вызвалась исполнять Бася Хазан, которой было тогда около двенадцати лет. Вернувшись домой, она рассказала о том, что произошло в классе.

Учительница математики написала условия задачи на доске и вызвала Басю ее решать. «Я не могу писать в Субботу», — сказала девочка. Учительница раскричалась, но это ей не помогло. И тогда она вызвала в класс директора и завуча. Не смутившись их присутствия, Бася подтвердила, что не будет писать в Субботу. Класс напряженно следил за тем, что происходит.

Внезапно в классе появился председатель горисполкома (мэр, говоря современным языком). «Что случилось? Ученица Хазан пришла сегодня в школу?» — спросил он. «Вот она стоит у доски, но не хочет решать задачу», — ответила учительница. Председатель попросил показать ему дневник Баси. Полистав его и обнаружив только хорошие оценки, он взял в руку мел и повернулся к девочке: «Скажи мне, как решить эту задачу, а я буду писать». Бася ответила правильно, и председатель горисполкома написал решение на доске. «Оставьте ее в покое. Пусть в субботу она сидит и слушает уроки», — сказал он и вышел из класса.

* * *

…Седьмой день Песаха — это день, когда произошло чудо рассечения Красного моря. Спасаясь от преследования фараонова войска, евреи вышли к морю, которое показалось им непреодолимым препятствием. Тора говорит: «И громко воззвали сыны Израиля к Г‑споду». Мидраш рассказывает, что евреи разделились на четыре группы, каждая из которых высказывала свое мнение о том, что надо делать. Но, в конце концов, «сказал Г‑сподь Моше: «Что ты громко взываешь ко Мне? Скажи сынам Израиля, и пусть двинутся вперед» (Шмойс, 14: 15). Раши в своем комментарии на этот стих уточняет: «Им нужно только отправиться в путь, ибо море не стоит пред ними препятствием. Заслуга их отцов и вера, которую они ко Мне питали и поэтому вышли из Египта, — этого достаточно, чтобы разверзнуть для них море». Б‑г говорит, что евреи должны идти вперед, не бояться и войти в море. Но кто же был готов первым броситься в бушующие волны?!

Мидраш рассказывает: «Спросили рабби Тарфона: «За что удостоился Йеѓуда царства?» Ответил им: «Когда Израиль стоял на берегу моря, один сказал: «Я не войду». И другой сказал: «Я не войду». Как сказано: «Эфраим окружил Меня ложью» (Ѓошеа, 12: 1). Пока они стояли и давали советы, Нахшон, сын Аминадава, прыгнул в морские волны» («Мехильта рабби Ишмоэля», «Бешалах», глава 5). Как часто бывает, когда дело доходит до чего-то особенно трудного, каждый уступает другому право исполнить эту заповедь. В одной притче рассказывается о том, как когда-то сидел отец со своими одиннадцатью сыновьями вокруг стола. Обратился отец к своему первенцу и попросил его принести ему стакан воды. Старший сын обращается к своему брату, сидящему рядом, и говорит: «Уважение отца — это очень важная мицва, и поэтому я хочу передать тебе честь ее исполнить». Второй сын обращается к третьему с теми же словами, и так эстафета переходит от одного к другому вокруг стола, пока не доходит до самого младшего брата. Все с нетерпением ждут, как он отреагирует. Тогда младший сын обратился к своему отцу и сказал: «Отец, раз это такая большая мицва, исполни ее сам!» То же самое происходило на берегу моря, никто не хотел быть первым и прыгнуть в воду. Моше сказал, что Всевышний повелел «отправиться в путь». И они должны это сделать, но море, представшее перед их глазами, немного пугает их высокими волнами и бурными потоками. И поэтому каждый передает другому право исполнить повеление Творца. Неожиданно хасид по имени Нахшон прыгнул в море, а за ним и все праведники колена Биньямина, и в их заслугу море расступилось…

В рамках подготовки к седьмому дню Песаха мы изучали беседу Ребе о четырех группах, на которые разделился народ Израиля, стоя на берегу моря. Одна группа сказала: «Бросимся в море!» — то есть, утонем, но не станем опять рабами фараона. Другие же начали уговаривать: «Вернемся в Египет» — то есть, лучше добровольно признаем власть фараона. Третьи призывали: «Сразимся с ними» — может быть, нам удастся победить египетское войско. Четвертые предлагали: «Возопим против них», т. е. возопим к Всевышнему, моля о помощи.

В своей беседе Ребе объясняет, как и сегодня все эти четыре типа служения присутствуют в среде народа Израиля. Однако ни одно из них не понравилось Творцу, и Он повелел Моше: «Скажи сынам Израиля, пусть двинутся вперед», то есть — идите дальше по направлению к горе Синай, чтоб там принять Тору, — ведь только для этого и вышли вы из Египта. Так и случилось: Нахшон, сын Аминадава, первым самоотверженно бросился в морскую пучину, и произошло величайшее чудо — море расступилось перед сынами Израиля.

В этом месте урока один из слушателей спросил: «Почему же евреи не прославляют Нахшона, как одного из великих представителей своего народа, чье место в одном ряду с Моше и Аѓароном, Мордехаем и Эстер? Почему мы почти не упоминаем об этом герое?» Так как ответ на этот важный вопрос мог несколько увести нас в сторону от основной темы урока, я пообещал своим ученикам, что они смогут прочитать его на этой неделе в моей статье.

Итак, почему Нахшон не получил заслуженного почета в иудаизме, ведь благодаря ему свершилось величайшее чудо в истории?! И его смелый поступок не описан в стихах самой Торы, и не найти нам ни молитвы, ни праздника, увековечившего его имя! Как будто ничего героического он не совершил! Талмуд (трактат «Бава мециа», 91а) рассказывает, что сыном Нахшона был Элимелех — муж Наоми. О том, кто такой Элимелех, мы узнаем из Книги Рут, рассказывающей о судьбе самой известной из всех обращенных в иудаизм женщины. Эта история начинается с того, что еврей по имени Элимелех из Бейт-Лехема вместе с женой Наоми и двумя сыновьями Махлоном и Кильоном перебрался жить в страну Моав из-за голода в Земле Израиля. Элимелех был богатым человеком, и он боялся, что из-за голода ему придется лишиться всего своего богатства, поддерживая бедных соплеменников, поэтому он взял свою семью и переехал в землю Моава. Все закончилось тем, что сам Элимелех и двое его сыновей умерли в течение десяти лет в изгнании…

Самопожертвование может быть двух видов. Первый — это подвиг, одноразовый героический поступок, подобный тому, который совершил Нахшон, бросившись в море. Второй — когда вся жизнь подвиг. Ежедневное самоотверженное подвижничество, такое, какое было у русских евреев, которые должны были обладать огромной силой духа, чтобы противостоять враждебному окружению и чуждому их вере образу жизни. Как в истории, с которой я начал эту статью, рассказывающей о деде моей жены. Именно эта история и является ответом на нелегкий вопрос о заслугах Нахшона: гораздо труднее доказывать преданность Всевышнему последовательно изо дня в день, чем один раз совершить подвиг во Имя Его. Любавичский Ребе говорит, что ежедневная самоотверженность намного ценнее минутной самоотверженности.

Элимелех был наказан за то, что покинул Землю Израиля и не смог нести бремя ежедневной самоотверженности. Нахшон символизирует одноразовое героическое действие. Возможно, подвиг Нахшона не получил широкого освещения в еврейской истории потому, что иудаизм не основывается на редких минутных подвигах единичных героев из среды всего народа. Истинную преданность в служении Всевышнему доказывают те, кто проявляет ежедневную самоотверженность, борясь с обычными трудностями, такими, как, например, не идти на работу в последние два дня Песаха, несмотря на то, что с Рош ѓаШоно уже накопилось много «потерянных» рабочих дней. За эти ежедневные подвиги не дают медали, но именно это и есть проявление истинной самоотверженности.

И поэтому я горжусь тем, что знаком с этими замечательными евреями, что и в праздники, и в будни молюсь вместе с теми, для кого самоотверженность стала нормой жизни. О них, вероятно, уже не будет писать мидраш, но благодаря именно этим евреям «Ам Исраэль хай! — Народ Израиля жив!»

Комментарии: Бремя ежедневной самоотверженности
Нет добавленных комментариев