Во время одного из своих визитов в Одессу мой дорогой друг г‑н Юлий Эдельштейн, нынешний министр здравоохранения Израиля, бывший спикер Кнессета, рассказал мне историю из тех дней, когда он был узником Сиона. Юлий родился в Черновцах. Его связь с еврейством ограничивалась детскими воспоминаниями о том, как он со своим дедом пробирался потайными переулками, чтобы купить мацу. Когда его деду исполнилось семьдесят, тот решил выучить иврит. Дед попросил у знакомого русско-ивритский словарь, и поскольку словарь ему дали всего на несколько дней, он скопировал от руки все 28 тысяч словарных статей (!) в несколько тетрадей и начал изучать иврит. Тогда иврит не интересовал Юлия, но в 1978 году, через год после смерти дедушки, убира… Читать дальше »
Были времена, когда Ребе Цемах-Цедек (рабби Менахем-Мендел Шнеерсон, третий Любавичский Ребе) заранее писал проповедь, которую намеревался произнести перед хасидами в Субботу. Когда накануне Субботы он отправлялся в микву, то клал листы с написанным под подушку на своей кровати. Один из внуков, заметив это, воспользовался возможностью взять рукопись, внимательно ее изучил, а затем положил на место. С того момента он стал делать так каждую неделю — до тех пор, пока однажды он не положил статью не совсем на то же место, с которого ее взял. Когда Ребе заметил это, то понял, что произошло, и попросил ребецн Хаю-Мушку, свою супругу, на следующей неделе посидеть в его комнате в то время, пока он будет в микве.
