В этой недельной главе мы вспоминаем о трех великих лидерах, которые руководили народом в Египте и пустыне: Моше, Аѓароне и Мирьям. Как говорит пророк Миха: «Ибо вывел Я тебя из земли Египетской... и послал пред тобою Моше, Аѓарона и Мирьям» (Миха 6:4).
Сразу в начале главы мы узнаем о кончине старшей сестры Мирьям — той, что спасла Моше, когда мать оставила его на берегу Нила. Тора рассказывает лаконично: «И остановился народ в Кадеше, и умерла там Мирьям, и была погребена там» (Бемидбар 20:1). И сразу после этого: «И не было воды у общества» (там же 20:2). Раши объясняет, что произошло: «Отсюда видно, что все сорок лет у них был колодец благодаря заслугам Мирьям».
В конце той же главы мы узнаем об уходе из этого мира первосвященника Аѓарона. Здесь Тора подробно описывает, как Всевышний повелел Моше передать священство сыну Аѓарона. После этого: «И увидело все общество, что умер Аѓарон, и плакали по Аѓарону тридцать дней весь дом Израиля» (там же 20:29). Сразу Тора повествует: «И услышал хананей... и воевал против Израиля» (там же 21:1). Раши поясняет: «Услышал, что умер Аѓарон и исчезли облака славы», поэтому подумал, что получил разрешение воевать.
Талмуд объясняет: «Три добрых предводителя были у Израиля — Моше, Аѓарон и Мирьям, и три добрых дара были даны через них: колодец, облако и ман. Колодец — благодаря Мирьям, облако — благодаря Аѓарону, ман — благодаря Моше. Умерла Мирьям — исчез колодец... Умер Аѓарон — исчезли Облака Славы... И вернулись оба благодаря Моше. Умер Моше — исчезли все» (Таанит лист 9-а).
Благодаря Мирьям у народа была вода сорок лет, благодаря Моше — хлеб с небес каждое утро, благодаря Аѓарону — Облака Славы. Когда двое пастырей покинули мир, оба дара вернулись благодаря заслугам Моше.
Однако в кончине трех пастырей мы находим странность. О кончине Аѓарона сказано: «И плакали по Аѓарону весь дом Израиля» — мужчины и женщины. В отличие от этого, о Моше: «И плакали сыны Израиля по Моше». Раши отмечает: поскольку не написано «весь дом Израиля», а только «сыны Израиля», лишь мужчины оплакивали его смерть. Более того, из того, что не написано «все», следует, что даже среди мужчин не все оплакивали.
Как такое возможно? Моше давал им ман сорок лет — без пищи жить невозможно, но не все скорбели по нему. Мирьям давала самое важное — воду. Без пищи можно некоторое время продержаться, но без воды невозможно. Тем не менее, не упоминается, что кто-то вообще скорбел по ней.
А вот умер Аѓарон, благодаря которому были Облака Славы, и весь народ Израиля оплакивал его смерть. Казалось бы, должно быть наоборот: по кончине Мирьям и Моше должны были скорбеть все, от которых получали жизненно важные потребности. А по Аѓарону, заботившемуся об их «почете», должны были скорбеть только те, кому дорого достоинство народа.
На этой неделе был день поминовения Ребе. Естественно, много говорят о Ребе, люди рассказывают о личных аудиенциях (йехидус). Организация JEM создала проект, где интервьюируют людей, удостоившихся встречи с Ребе — опросили полторы тысячи человек!
И что интересно: слушая их рассказы, замечаешь, что люди не помнят всего, что им говорили на встрече. Это неудивительно — прошло пятьдесят или шестьдесят лет. Но что они ясно помнят, — комплимент, который им сделал Ребе. Видишь, как человек пытается воспроизвести сказанное, затем появляется улыбка, и он рассказывает о том комплименте.
Больше всего люди помнят хорошее чувство, которое дал им Ребе, когда они стояли рядом. Они почувствовали, что кому-то действительно небезразличны, что кто-то любит их всем сердцем.
Недавно читал о девочке, потерявшей мать. Ее отец, работавший в офисе Ребе, привёл дочь на йехидус. Та девочка, сегодня взрослая женщина, воспроизводя йехидус, рассказала, что почувствовала – Ребе действительно ощущает ее горе. Она добавила, что не хочет продолжать говорить, поскольку расплачется. Вот что люди помнят.
Это было достоинством Аѓарона-первосвященника. Раши объясняет, почему весь дом Израиля скорбел: «Потому что Аѓарон преследовал мир и водворял любовь между спорящими и между мужем и женой».
Мидраш подробно описывает методы Аѓарона. «Два человека поссорились. Шел Аѓарон и садился возле одного, говоря: «Сын мой, посмотри, что сказал товарищ — стыдно мне, что я согрешил против него». И сидел, пока не удалял зависть из сердца. И шел к другому, говоря: «Посмотри, как подниму глаза и увижу товарища? Стыдно мне, что согрешил против него». И сидел, пока не удалял зависть. Когда встречались, обнимались и целовались».
Всё дело Аѓарона-первосвященника заключалось в сближении людей. Как говорит Мишна об Аѓароне: «Любящий мир и преследующий мир, любящий творения и приближающий их к Торе».
Это объясняет особенность, которую находим только у Аѓарона. Единственный человек, о котором в Торе явно написан день кончины, — это Аѓарон: «И умер там в сороковой год... в пятом месяце, в первый день месяца».
Ребе говорит, что это нечто уникальное: «Не нашёл я подобного в Писании, чтобы объяснялась дата кончины. Не находим этого у Авраѓама, Ицхака и Якова, у Ноаха и Адама, у Моше и Мирьям... Правда, и относительно Моше и Мирьям известен день смерти... но это изучаем из Устной Торы». Ребе объясняет: поскольку единственный, у которого особо подчеркнуто достоинство «преследующий мир и водворяющий любовь между спорящими», — это Аѓарон, неудивительно, что Тора придает особое значение его смерти, указывая точную дату.
Отсюда можно выучить интересную особенность человеческой натуры. Вот ты даешь человеку воду и пищу, спасаешь жизнь… Но это не гарантия, что он будет помнить тебя добром (разве что продолжишь давать…). Но человек, которому ты делаешь комплимент или даешь хорошее чувство, будет помнить тебя навсегда.
Поэтому в Талмуде сказано относительно благотворительности: «Всякий, дающий бедному пруту (самая мелкая монета тех времен – прим.), благословляется шестью благословениями, а утешающий словами благословляется одиннадцатью благословениями». Почему? Деньги — вещь временная, завтра бедняк снова нуждается. Но слова утешения он запомнит навсегда, ибо они дают силу справляться со всеми кризисами. Это может дать каждый, и этому учимся у Аѓарона-первосвященника.