На эту неделю, неделю главы «Экев», пришлось двадцатое число месяца ав — день ухода из этого мира рава Леви-Ицхака Шнеерсона, отца Любавичского Ребе, выдающегося духовного лидера, ставшего символом непоколебимой веры в самые мрачные годы советской истории.
Отец Ребе представлял собой редкое сочетание выдающегося знатока Торы и великого каббалиста и в тридцать один год, он стал главным раввином Екатеринослава — четвертого по величине города Украины с процветающей еврейской общиной, объединявшей людей самых разных идеологий и воззрений – религиозных евреев, сионистов, бундовцев и многих других.
После Октябрьской революции, победившие коммунисты развернули борьбу со всеми религиями, особенно яростно преследуя иудаизм. Положение раввина в коммунистической России становилось все тяжелее и опаснее, однако рав Леви-Ицхак не сдавался, прилагая все усилия для сохранения еврейской жизни в городе и стране.
В 1935 году на осенние праздники рав Леви-Ицхак молился в синагоге, которую его супруга, ребецн Хана в своих воспоминаниях называла «Центральная пролетарская». К тому времени в Екатеринославе остались всего две синагоги и эта была одной из двух уцелевших. «Пролетарской» она называлась неофициально, потому что по мнению новых властей каждый человек был обязан работать, иначе он считался паразитом, так что габай синагоги был портным, казначей — сапожником, а большинство прихожан имели ремесла.
В Дни Трепета даже обычно не посещающие синагогу евреи стремятся участвовать в молитвах, но советские законы требовали ежедневной явки на работу и невыход грозил потерей места,а может быть и свободы, ну а уж если причиной невыхода было посещение синагоги в Рош а-Шана или Йом Кипур так еще усугубляло «вину».
Для таких евреев рав Леви Ицхак организовал «первый миньян», где молитва завершалась к восьми утра и люди успевали на работу. В Йом Кипур молящиеся не возвращались домой с работы, а приходили на завершающую молитву «Неила» и синагога была переполнена, так что люди стояли на улице.
Ребецн Хана вспоминала, что все прихожане были измучены: физически – от необходимости проходить пешком большие расстояния и душевно – из-за принуждения работать в такой день. Поэтому, когда рав Леви Ицхак говорил об этом, он плакал, но добавлял с городостью: «В этом сущность евреев!»
А накануне Песаха рав Леви-Ицхак обратился на один из мукомольных комбинатов с предложением приготовить под его наблюдением мацу. На заводе принять его заказ отказались – мол, им такое невыгодно и тогда рав Леви-Ицхак поехал в Москву к номинальному руководителю Советского Союза «всесоюзному старосте» Михаилу Калинину.
Встретившись с Калининым и рассказав ему о происходящем, рав Леви-Ицхак добился от него распоряжения оказывать во всем содействие представителям раввина Шнеерсона, так что получилось так, что волей-неволей безбожная коммунистическая власть в тот год кормила евреев кошерной мацой. Кстати, когда в 1939 году НКВД арестовала рава Леви-Ицхака и на допросе следователь спросил, как ему удалось при всех сложносятх с продовльствием в СССР, осуществить такой проект для религиозных нужд, рав Леви-Ицхак ответил, что председатель ВЦИК Калинин благословил его, выдав разрешение. Следователь больше к этой теме не возвращался.
А вот еще один эпизод его противостояния с советской властью. Во время Всесоюзной переписи населения в анкете содержался вопрос: «Верите ли вы?» и многие евреи боялись отвечать утвердительно, опасаясь потерять работу, ведь хотя Советская власть, согласно конституции должна была соблюдать свободу совести и право евреев оставаться евреями, на деле евреев преследовала. Однако рав Леви-Ицхак выступил категорически против этого и в одну из суббот объявил в синагоге, что отрицательный ответ равносилен отречению от веры!
Это возымело результат: один из слушателей, за которого жена написала, что он не верит, потребовал исправить анкету, мол, предыдущий ответ неправильный, и он в действительности верит в Б-га.
Название нынешней недельной главы «Экев» означает «потому что» — Моше говорит народу, что Всевышний за соблюдение заповедей изольет благословения.
Но «экев» означает также «пятка» ноги. Хасидское учение объясняет: пятка, в отличие от головы и сердца, символизирует служение, основанное на принятии ярма (подчинении), а не на понимании или эмоциональном отождествлении.
Люди исполняют понятные заповеди, такие как почитание родителей, потому что их разум к этому обязывает. Есть заповеди, с которыми евреи эмоционально отождествляются, радуясь исполнению.
Но когда заповедь не понимают разумом и нет эмоционального отождествления, исполнить ее труднее. Например, поститься в Йом Кипур 1936 года в СССР, когда правительство боролось со всем еврейским, принуждая работать в День Искупления. И все-таки еврей встает засветло, что рано утром помолиться, потом пешком идет несколько километров на работу, все это время постится, а затем возвращается в синагогу на «Неилу» — это заповедь, исполненная «пяткой ноги», чистое принятие ярма.
Еврей исполняющий заповедь, не получая от этого удовлетворения (как, например, от соблюдения Йом Кипура), но рискующий при этом жизнью, подобен солдату, выполняющему приказы независимо от понимания. И тогда он становится истинным солдатом в воинстве Всевышнего.