В советских высших учебных заведениях существовала неписаная практика в отношении еврейских студентов – евреев больше разрешенного количества не принимали, так что для достижения желаемого результата приходилось пускаться на разные хитрости или искать обходные пути.
Интересно заметить, что практика, схожая, на первый взгляд, с вышеописанной, существовала еще в талмудические времена. В трактате «Брахот» рассказывается о рабане Гамлиэле из Явне, руководившем еврейским народом после разрушения Второго Храма. У него была йешива, но поступить в нее могли не все. Талмуд сообщает, что «рабан Гамлиэль объявлял: любой ученик, чья внутренняя сущность не соответствует внешней, не должен входить в Дом учения».
По сути, рабан Гамлиэль говорил, что если студент несерьезен и не желает по-настоящему учиться, он не нужен в йешиве. Он хотел видеть только ответственных учеников и даже поставил привратника, который решал, кого впустить, а кого оставить снаружи. И только когда назначили рабби Элазара бен Азарию, то привратника убрали, и в тот же день множество новых учеников присоединились к йешиве.
Эта история звучит весьма странно. Во-первых, как мог привратник знать, у кого из учеников «внутреннее соответствует внешнему»? Ведь это внутреннее качество, которое трудно распознать. Неужели у привратника был «детектор лжи» для проверки искренности студентов?
Но есть и более серьезная проблема. Иудаизм учит, что Тору нужно преподавать каждому еврею без исключения. Как говорит мишна в «Пиркей авот»: «Выводите в люди как можно больше учеников» (1:1). По объяснению великих учителей, в этом заключается главное новшество дарования Торы – когда Всевышний давал Тору на горе Синай, там были все, включая тех, чья «внутренняя сущность не соответствовала внешней».
В Египте, например, существовала определенная «элита», которая была образованной, но простой народ намеренно держали в невежестве, чтобы легче им управлять. Всевышний же установил принципиально новый порядок: Тору нужно изучать всем без различия. Как записано в Шулхан Арухе: «Заповедь Торы обязывает каждого мудреца из Израиля обучать всех учеников». Как же тогда можно утверждать, что рабан Гамлиэль, глава еврейского народа, не позволял всем войти в йешиву?
Углубляясь в историю, мы обнаружим, что спор между рабаном Гамлиэлем и рабби Элазаром бен Азарией отражает древний спор между школами Шамая и Гилеля. Школа Шамая утверждала: «Не следует обучать никого, кроме мудрого, скромного, происходящего из хорошей семьи и богатого».
То есть они были еще более категоричны! Здесь речь уже не о серьезности обучения, а о прямом заявлении: если ты из хорошей семьи и родители могут платить за обучение, мы тебя примем. Или хотя бы если ты из знатного рода. А если нет, то должен быть исключительно способным учеником, тогда примем даже бесплатно. Иначе тебе нечего искать у нас, иди в школу Гилеля, там принимают всех, поскольку они считали, что каждому человеку следует преподавать Тору, независимо от происхождения.
Дедушка моей жены, рав Аарон Хазан, рассказывал, что когда он жил в СССР, у него дома обычно собирался подпольный миньян – несколько евреев тихо молились вместе. Однажды в Симхат Тора он решил не проводить празднование дома, а присоединиться к хабадскому миньяну, который тоже действовал подпольно.
Придя туда, он застал «продажу» стихов из молитвы «Ато хорэйсо» (продажа стихов – это такая форма благотворительности. Собравшиеся обещают дать цдаку на нужды общины взамен на почетное право произнести определенный стих и тот, кто дает больше – это право получает). Габай объявил: «Три рубля за стих из “ Ато хорэйсо ”!» Один молящийся предложил четыре рубля, другой крикнул пять, и торги продолжались. Дедушка подумал, что тоже может позволить себе купить стих за несколько рублей, присоединился и сказал, что хочет купить за пять рублей. Но габай крикнул ему: «Полякам не продаем!»
Дедушка был глубоко оскорблен. От хасидов Хабада он не ожидал такого поведения – они не захотели «продать» ему стих из молитвы!
Через несколько дней его встретил знакомый и сказал: «Я заметил, что в Симхат Тора, когда тебе отказались продать стих, ты очень расстроился. Знай, что у нас нет ничего против тебя, но в ту ночь мы собирали деньги для подпольно действующих учреждений, и когда говорили “три рубля”, имели в виду три тысячи рублей. Мы знали, что у тебя нет таких денег, но не могли открыть правду из-за страха перед доносчиками, поэтому сказали, что “полякам” не продаем».
Возможно, именно это скрывается в истории с рабаном Гамлиэлем. Период рабана Гамлиэля в Явне был одним из самых ужасных в истории еврейского народа. Римская империя, как и СССР, подавляла любые проявления иудаизма,. Было запрещено делать обрезание и соблюдать субботу. Пойманных казнили.
В то время существовали два подхода к отношениям с римлянами. Рабан Гамлиэль считал, что нужно активно бороться против римлян, организовывать восстания и причинять им максимальные потери, пока они не покинут страну. Рабби Элазар бен Азария представлял другое течение, считавшее, что не следует воевать с римлянами, нужно ждать и стараться выжить.
Поэтому в йешиве рабана Гамлиэля не только изучали Тору, но и участвовали в борьбе против римлян. Там была «подпольная организация» и туда нельзя было принимать любого студента – только тех, на кого можно положиться, что они не донесут, только своих. Но об этом нельзя было говорить открыто. Запрещалось даже упоминать, что здесь организуется восстание и ищутся верные люди. Поэтому поставили привратника в Доме учения, который решал, кого впускать. Вопрос был не в том, кто хороший студент, а в том, кому можно доверять. Привратник знал, кто из членов подполья, а кто нет, и впускал только тех, на кого можно было положиться.
На этой неделе мы читаем в недельной главе, что Всевышний избрал еврейский народ и, более того, сделал это для того, чтобы «поставить тебя выше всех народов» (Дварим, 26:19). Многие, читая это, недоумевают: что значит быть «избранным» народом, и, более того, быть «выше» других народов? Это же настоящий расизм! Или, например, когда заходим в синагогу и видим, что коѓен каждую неделю получает первый вызов к Торе, мы, как нам, кажется, снова сталкиваемся с «дискриминацией». Ну чем я хуже коѓена? А женщин вообще не вызывают к Торе! То есть нам не нравилось, когда нас не принимали в университеты, а здесь мы делаем то же самое?!
Дедушка моей жены тоже думал, что его дискриминируют и ненавидят за то, что он «поляк». Иногда человеку со стороны кажется так, но правда в том, что дискриминации нет. При даровании Торы все мы были там.