На этой неделе мы отмечали праздник Освобождения (19 кислева), день выхода из тюрьмы Алтер Ребе. Однако хасиды празднуют это событие в течение двух дней — 19 и 20 кислева. Почему? Если речь идёт о дне освобождения, то, казалось бы, должен быть только один день!
Хасидское движение было основано около трехсот лет назад рабби Исраэлем Баал-Шем-Товом. Его революционное послание было простым, но глубоким: каждый еврей, независимо от своего положения и духовного уровня, дорог и важен в глазах Всевышнего так же, как единственный ребенок, рождённый у пожилых родителей.
Хасидизм сделал особый упор на силу молитвы как на путь соединения с Б-гом. До этого народ Израиля был разделен на две группы: элиту из ученых-мудрецов и остальной народ, который чувствовал себя «гражданами второго сорта». Хасидизм открыл новый путь — через молитву тоже можно приблизиться к Творцу.
Баал-Шем-Тов особенно подчеркивал важность добрых дел, милосердия и исполнения заповедей. Он рассказывал евреям, какую радость они приносят Отцу Небесному, когда помогают ближнему, и как Всевышний ценит эти поступки. Однако духовная элита не приняла это послание с радостью, ведь она чувствовала, что только у нее есть особая связь с Творцом.
В результате возникло движение миснагдим — противников хасидизма. Чем шире распространялся хасидизм и тем сильнее он влиял на десятки тысяч евреев в Восточной Европе, тем сильнее росло сопротивление.
Алтер Ребе принадлежал к третьему поколению хасидского движения. Он распространял свое учение именно в центрах проживания миснагдим (тогда ими были Беларусь и Литва) и сумел приблизить к себе молодых аврехов (выпускников йешив, продолжающих углубленные занятия Торой) и выдающихся знатоков Торы. Его успех в Виленском крае противники не могли вынести и решили действовать против него любыми средствами.
Дошло до того, что они донесли на него царским властям. Они утверждали, что ребе из Лиозно — мятежник, и в доказательство приводили тот факт, что он посылает деньги в Землю Израиля,находившуюся тогда под властью Османской империи и с которой Российская империя регулярно воевала. То есть поддерживал врага. Хотя, на самом деле Алтер Ребе посылал деньги не турецким властям, а бедствующим евреям в Святой земле. Но к этому добавили и другие ложные обвинения. Царь, страдавший паранойей относительно возможных восстаний, воспринял донос крайне серьезно. Солдаты немедленно арестовали ребе и доставили его на допрос в столицу — Санкт-Петербург. После праздников 5559 года (1798 г.) он был заключен в тюрьму. Начались допросы — письменные и устные. На письменные вопросы он тоже отвечал письменно, и пять листов его святого почерка сохранились в архивах тюрьмы — на них он отвечает на богословские вопросы на святом языке.
Во время заключения хасиды не знали, где находится ребе. Но именно его самоотверженность в кашруте раскрыла его местонахождение. С самого прибытия в тюрьму он не прикасался к пище. Охранники не поняли, что это связано с кашрутом — им казалось, что он объявил «голодовку» из-за страха. Они пытались его уговорить, а затем даже насильно накормить, но безуспешно.
Тогда пришёл один из министров, который за это время проникся симпатией к Алтер Ребе, и спросил, почему тот отказывается есть. Ребе ответил, что там нет кошерной пищи. Министр спросил, будет ли он есть, если принесут кошерное, и ребе согласился. Но поскольку он долго не ел, ему сначала нужна была легкая каша.
В Петербурге жил богатый хасид по имени рабби Мордехай Леплер. Министр обратился к нему, чтобы тот прислал кошерную кашу. Хасиды поняли, что тут скрывается нечто важное, и положили на дно тарелки записку с вопросом: кому предназначена еда? Когда ребе нашел записку, он написал свое имя и место нахождения и прикрыл записку остатками пищи. Так хасиды узнали, где он находится.
После пятидесяти трех дней в Петропавловской крепости следователи пришли к выводу, что ребе — духовный лидер, который заботится о связи евреев с их Творцом и верен Б-гу, царю и своей стране. Более того, он учит своих хасидов молиться за благополучие власти, как требует Тора.
Во второй половине дня 19 кислева ребе сообщили о его полном оправдании и освобождении. На вопрос, куда он хочет пойти, он попросил отвезти его в дом рабби Мордехая, который снабжал его кошерной пищей.
Но в этом же доме этажом ниже жил миснагед, один из главных противников хасидизма и посланник, сопровождавший ребе, по ошибке направил его именно туда. Когда ребе вошел в дом, миснагед был потрясен, увидев его свободным. Он усадил его, пошел готовить чай и по ходу начал грубо спорить с ребе и угрожающе говорить о хасидизме.
Представьте эту картину: ребе выходит из тяжелого заключения, изможден физически и душевно, радуется свободе — и вдруг оказывается в доме человека, который годами отравлял ему жизнь спорами и ненавистью. И Ребе просидел там три часа!
В это время хасиды ждали его в квартире Мордехая на втором этаже. Когда наступила ночь они вышли его искать и, проходя мимо квартиры внизу, услышали антихасидские выкрики. Они сразу поняли, что произошло, и постучали в дверь. Когда она открылась, они увидели ребе, сидящего с опущенной головой и слушающего поток оскорблений.
Мордехай так разгневался, что хотел ударить миснагеда, но ребе остановил его. Закончив пить уже остывший чай, ребе поднялся к хасидам. Так что настоящая радость началась уже ночью 20 кислева. Тогда же ребе сказал, что эти три часа у миснагеда были тяжелее, чем все пятьдесят три дня в тюрьме. Но как три часа в еврейском доме могут быть тяжелее, чем пятьдесят три дня дня в тюрьме в статусе мятежника?
Ответ, возможно, кроется в нашей недельной главе «Ваешев», где говорится о продаже Йосефа, о грустной истории ненависти и зависти, когда братья продали собственного брата в рабство в Египет. Потом, 40 лет спустя, когда Йосеф вернулся в Землю Израиля для захоронения Яакова, он свернул с дороги, подошел к той яме и заглянул в нее. Для него именно часы в той яме были самыми тяжелыми.
И все-таки как же возможно, что несколько часов тяжелее, чем годы заключения? Потому что боль, причиняемая братом, всегда сильнее, чем от врага. От чужих не ждешь милосердия, но от брата ждешь поддержки.
И потому главный урок ясен: нас должны волновать не только внешние враги, но прежде всего наши отношения друг с другом. Продажа Йосефа и 19 кислева — это напоминание о нашей обязанности укреплять любовь и единство между евреями. Только так мы удостоимся полного Избавления.