Как-то раз к рабби Элимелеху из Лиженска да будет благословенна память праведника, пришел еврей с разбитым и сокрушенным сердцем. Посетитель жаловался, что всякая святая вещь, к которой он прикасается, превращается у него в бедствие — заповеди тяжки для него, молитвы не получают ответа, и он чувствует, что сама святость как будто преследует его и причиняет ему страдания.
Ребе посмотрел на него любящим взглядом и сказал: «Сын мой, знай, что в мире есть одна мелодия, и тому, кто поет ее с чистым сердцем, открываются небеса. Но для того, кто поет ее с гордынью, сама мелодия превращается в обвинение». – Ребе, а как я узнаю, что пою ее правильно? – простодушно спросил еврей.– Мелодия никогда не меняется, – ответил рабби Элимелех: – Ноты — те же. То, что меняется, — это сосуд, который содержит мелодию, — твое сердце. Если ты превратишь сердце в сосуд смирения, мелодия станет для тебя источником жизни.
Во времена священника Эли, когда Ковчег Завета находился в Шило, народ Израиля оказался в тяжелой ситуации из-за войн с плиштим (филистимлянами). В первом бою евреи потерпели поражение, в поисках спасения вспомнили славную историю времен Йегошуа бин Нуна — тогда Ковчег шел перед станом и покорял всех врагов. Находясь в отчаянной ситуации и не получив разрешения от Эли, они решили вынести Ковчег Завета из Скинии и принести его на поле боя, веря, что он принесет им желанную победу.
«И было, как прибыл Ковчег Завета Г-спода в лагерь, и протрубили весь Израиль трубление великое, и содрогнулась земля» (Шмуэль-I 4:5). Уверенность была полной. Плиштим, услышав о приходе Б-га в стан Израиля, очень испугались, но именно страх побудил их укрепиться и собрать силы. На следующий день произошло страшное бедствие: плиштим победили, Хофни и Пинхас, сыновья Эли, были убиты, и самое потрясающее — Ковчег Завета Г-спода был взят в плен.
Плиштим захватили Ковчег как военную добычу, но очень быстро обнаружили, что в каждом месте, куда он приходит, он сеет разрушение. Сначала он был принесен в храм Дагона в Ашдоде — там их идол разбился, и они были поражены болезнями. Оттуда он был перенесен в Гат, и там сказано: «настала рука Г-спода в городе, очень большой переполох, и ударил Он людей этого города от мала до велика» (Шмуэль-I 5:9). И когда отправили его в Экрон, закричали жители города в страхе: «Переместили ко мне Ковчег Б-га Израиля умертвить меня и народ мой» (Шмуэль-I 5:10). В течение семи месяцев странствовал Ковчег по городам филистимлян и приносил им смерть и бедствие, пока они не решили вернуть его Израилю. Но и в Бейт-Шемеше не прекратилось поражение: жители места вели себя с неуважением, заглянули в Ковчег, и многие из них погибли. Казалось, что Ковчег — «магнит бед».
В конце концов Ковчег был переведен в дом Авинадава, где он хранился двадцать лет. Когда Давид воцарился в Иерусалиме, он решил поднять его в святой город. Давид построил новую повозку, и тридцать тысяч человек сопровождали Ковчег песнями и плясками. В пути показалось, что Ковчег вот-вот упадет; Уза, сын Авинадава, протянул свою руку, чтобы поддержать его, и тотчас «воспылал гнев Г-спода на Узу» (Шмуэль-II 6:7), и он умер на месте. Царь Давид испугался и сказал: «Как придет ко мне Ковчег Г-спода?» (Шмуэль-II 6:9) — и побоялся продолжать путь. Он направил Ковчег в дом Овед-Эдома гатского, который был левитом.
Здесь произошел поразительный переворот. Сказано: «И благословил Г-сподь Овед-Эдома и весь дом его» (Шмуэль-II 6:11). Благословение было велико — его жена и его невестки родили сыновей, и он удостоился большого богатства во всем. Когда Давид увидел это, он понял тайну: Ковчег не является источником бедствия. Мехильта (сборник законов и притч) говорит, что народ Израиля думал, что Ковчег поражает и убивает, и поэтому Святой, благословен Он, показал в доме Овед-Эдома, что Ковчег — источник бесконечного благословения. Все зависит от поведения человека и его подхода к святыне. Комментаторы объясняют, что Уза умер, потому что Ковчег нужно было нести на плече, а не на повозке, и потому что только левитам было позволено нести его. Проблема была не в Ковчеге, а в отклонении от Б-жественного повеления.
Эта идея ясно появляется в нашей недельной главе — главе «Шмини». В разгар освящения Скинии и великой радости, Надав и Авиѓу, сыновья Аѓарона, приносят «чуждый огонь» и умирают перед Г-сподом. Снова — святое место и святое действие заканчиваются трагедией. То же самое произошло в главе «Корах», когда двести пятьдесят человек, которые желали священства, были сожжены при принесении воскурения.
После этих случаев народ Израиля пришел с тяжелым обвинением к Моше и Аѓарону: «Вы умертвили народ Г-спода» (Бемидбар 17:6). Они верили, что воскурение — это «яд смерти». Чтобы доказать им, что они ошибаются, Б-г повелел Моше и Аѓарону в разгар эпидемии, которая разразилась в народе: «Возьми кадильницу… и положи воскурение… и искупи их» (Бемидбар 17:11). Аѓарон побежал внутрь собрания, встал между мертвыми и живыми, и эпидемия остановилась. По этому поводу Раши пишет в комментарии удивительную вещь: Святой, благословен Он, хотел показать народу, что само воскурение не убивает, а грех — убивает. Воскурение — это сосуд спасения и благословения, когда оно совершается по воле Б-га.
Также при исходе из Египта мы находим ту же ошибочную мысль. Когда сыны Израиля пришли в Рефидим и жаждали воды, они жаловались Моше, и Б-г сказал ему: «И посох твой, которым ты ударил по Нилу, возьми в руку твою» (Бемидбар 20:8). Раши объясняет, что евреи говорили о посохе, что, мол, он предназначен только для бедствий, потому что им Моше поражал фараона и Египет. Поэтому Святой, благословен Он, показал им, что тем же посохом можно вывести воду из скалы и оживить народ. Посох — лишь сосуд; результат — к добру или к злу — зависит от воли Бога и заслуг Израиля.
Этот посыл касается каждого из нас в личной жизни. Иногда с человеком происходит вещь, которая кажется ему полным бедствием. Например, человек, который теряет свое место работы и чувствует, что его мир разрушен. Но если у него есть терпение, он может обнаружить, что именно этот удар подтолкнул его создать собственное дело и преуспеть путем, о котором он не мечтал, будучи наемным работником. Или человек, который падает и получает сильный удар, и благодаря обследованию в больнице у него обнаруживают болезнь на очень ранней стадии — оказывается, что падение, которое казалось бедствием, спасло ему жизнь.
Ковчег, воскурение и посох — все они Б-жественные сосуды, предназначенные принести спасение и помощь. Проблема не в «сосуде», а в том, как мы им пользуемся или как мы его истолковываем. Когда мы действуем по повелению и с самоотречением, мы удостаиваемся увидеть, что все, что делает Б-г — к добру!
Ребе в своих беседах упоминает мидраш, где говорится, что тот самый посох, с помощью которого Моше извлек воду из скалы, будет в руке нашего праведного Мошиаха, который вскоре придет и выведет нас из этого изгнания к истинному и полному Избавлению, к земле желанной, хорошей и просторной. Мы удостоимся увидеть, что все было к добру, и что все кажущиеся «бедствия» были лишь этапами на пути к великому благословению.