Рассказывают про одного хасида, который пришел к рабби Ицхоку-Айзику из Жидачева с просьбой помочь впарносе. Еврей хотел взять в аренду корчму, стоявшую на перекрестке дорог, по которым гуртовщики гоняли скот на продажу, но так как в том месте не было колодца, они были вынуждены делать большой крюк, чтобы напоить животных. Если бы там была вода, то корчма приносила бы хороший доход.
— Возьми корчму в аренду, вырой в том месте колодец и приезжай ко мне, — сказал цадик.
Через несколько дней хасид вернулся и получил от ребе такие указания: «Возьми лист бумаги и перепиши туда слова из Торы: «И вырыли рабы Ицхока колодец и явились к нему, сказав: «Нашли мы воду!» После этого брось записку в яму». Хасид выполнил все, как сказал ребе, и колодец заполнился водой.
Жители деревни, стоящей неподалеку, радовались тому, что теперь не придется далеко ходить за водой. Были рады и гуртовщики, которые гнали скот: они могли значительно сократить свой путь на ярмарку. Больше всех был рад сам хасид: арендная плата за корчму была невелика, и таким образом он получил хороший источник дохода.
Но нашелся завистник, который захотел перебить у него аренду. Он сообщил хозяину корчмы о том, как разбогател хасид и предложил довольно большую сумму, от которой хозяин не смог отказаться…
Оставшись без парносы, хасид снова помчался в Жидачев. Цадиквыслушал его и сказал:
— А теперь надо опустить в колодец другую записку.
— Какую?
— «И все колодцы, выкопанные рабами Авраѓама, филистимляне заполнили землей…».
Записка поплыла по воде. Ее уровень стал понижаться, пока колодец совсем не пересох.
Вскоре делегация гуртовщиков пришла к хозяину с жалобой: при прежнем арендаторе воды было много, а при новом — не стало! Хозяин позвал хасида и предложил ему снова взять корчму в аренду. Прежде чем дать ответ, он решил сначала поехать в Жидачев — посоветоваться с ребе.
— Если хозяин сдаст тебе корчму по старой цене, — сказал рабби Ицхок-Айзик, — то бери ее в аренду и брось в колодец записку, на которой должно быть написано: «И вырыли новый колодец, и уже не спорили о нем…».
Хозяину пришлось согласиться. Записка со словами живой Торы упала в колодец, и вода наполнила его как прежде. С тех пор в той корчме не переводились гости. Дело хасида продолжили его дети, внуки и правнуки, и никто больше не отважился им мешать…
Однажды кто-то спросил меня: а чем, собственно говоря, занимался Ицхок всю свою жизнь? Тора достаточно рассказывает о событиях из жизни нашего праотца Авраѓама. Мы читаем о том, как он принимал гостей и распространял веру в единого Б-га. Мы знаем, что Авраѓам сам сделал себе обрезание. Мы хорошо помним историю жертвоприношения Ицхока и многое другое.
Наш праотец Яаков тоже был очень занят: каждый, у кого есть ребенок, может себе представить хлопотную жизнь отца 13 детей! А сколько горя выпало на долю Яакова, сколько он страдал от Лавана, Эйсава, продажи Йосефа и переселения в Египет!..
А что нам известно об Ицхоке? Да, он был готов принести себя в жертву, но какова была его миссия в этом мире? Что он хотел сделать в жизни?
Читая нашу сегодняшнюю недельную главу «Тойлдойс», мы обнаружим странный факт: Ицхок выкапывал колодцы. Во-первых, он откопал те три колодца, которые раньше вырыл его отец Авраѓам, а потом филистимляне засыпали их землей. После этого Тора рассказывает: «И копали рабы Ицхока в долине, и нашли там колодец ключевой воды. И спорили пастухи Грара с пастухами Ицхока, говоря: «Наша вода!» И выкопали другой колодец, и спорили также о нем…» (Брейшис, 26: 19–20). Ицхок переходит с места на место, но филистимляне не дают ему покоя. Тогда Ицхок «перенес оттуда свой стан и выкопал другой колодец, и не спорили о нем и он нарек ему имяРеховот — «простор» (Брейшис, 26: 22). Так, с Б-жьей помощью, были выкопаны шесть колодцев. Немного дальше мы читаем и о седьмом: «И было в тот день: и пришли рабы Ицхока и сообщили ему о колодце, который копали, и сказали ему: «Мы нашли воду!» И назвал он егоШева (от корня «семь»); потому имя города — Беер-Шева до сего дня» (Брейшис, 26: 32–33).
Что же означают все эти споры и тяжбы? Почему Ицхок роет колодцы, а филистимляне засыпают их и отгоняют его от воды?
Я думаю, что в наше время не так уж и трудно понять проблемы, связанные с водой. И сегодня в Израиле ощущается нехватка воды, по крайней мере, все говорят об этом. Вполне вероятно, что 36 столетий назад в пустыне Негев вода была важнее, чем нефть, и тот, кто владел источником воды, обладал и богатством, и властью.
Ицхок не хотел быть зависимым от милости филистимлян. Он хотел иметь свои собственные колодцы, чтобы никто другой не смог контролировать его и заставить согласиться на то, что он не хотел делать. По этой же причине филистимляне засыпали или забирали у Ицхока колодцы, которые он вырыл, ибо тоже хотели быть хозяевами положения в этой местности, обладая наиболее важным в те дни товаром — водой.
Это понятное и вполне соответствующее действительности объяснение. Однако мы с вами, дорогие читатели, уже знаем, что любое событие, о котором рассказано в Торе, имеет свои духовные корни. И если история о рытье колодцев — чуть ли не единственное упоминание о работе Ицхока, то на это есть причины. Тора заставляет нас «копнуть» немного глубже, чтобы понять, какая духовная идея стоит за этими многотрудными поисками живительной воды. Для того чтобы нам было легче это сделать, расскажу вам еще одну историю.
На одном из съездов посланников Любавичского Ребе выступал израильский дипломат по имени Йеѓуда Авнер. Время от времени ему приходилось быть «связующим звеном» между некоторыми лидерами правительств Израиля и Ребе. В частности, он приезжал в «Севен севенти» (штаб-квартиру движения Хабад) вместе с премьер-министрами Рабином и Бегиным и с президентом Шазаром.
Г-н Авнер рассказал, что однажды принимал участие в ужине, который давал президент Никсон в честь Ицхака Рабина. Всем присутствующим подали изысканное мясное блюдо, а ему, так как он ел только кошерную пищу, по особому заказу принесли вегетарианскую еду. Она резко отличалась видом от других блюд, и все заметили это. Президент Никсон тоже обратил на это свое внимание и спросил что-то у Рабина, который сказал ему в ответ несколько слов. После этого Никсон, улыбаясь, поднял бокал вина и громко произнес: «С днем рождения, г-н Авнер!» Прежде чем дипломат успел как-то отреагировать, все присутствующие начали петь «С днем рождения!», и он остался сидеть, смущенно улыбаясь.
После обеда Йеѓуда Авнер спросил Рабина: «Зачем ты сказал Никсону, что у меня день рождения?!» Рабин ответил ему так: «Послушай, он спросил меня, почему ты получил еду, которая отличается от всех. Если бы я сказал ему, что ты ешь кошерную пищу, то все газеты завтра написали бы, что я ел некошерную! Если бы об этом узнали в Израиле, то религиозные партии могли бы использовать это как повод для выхода из коалиции. Что я — похож на сумасшедшего?! Так что я сказал Никсону, что у тебя день рождения».
Дипломат рассказал и о том, как проходила аудиенция Рабина с Любавичским Ребе. В начале Рабин не очень активно реагировал на слова Торы, которые говорил Ребе. Но потом, когда Ребе начал задавать ему стратегические вопросы о том, что произошло во время Шестидневной войны, и о переговорах в Вашингтоне, Рабин оживился и говорил довольно долго. После аудиенции Рабин удивленно сказал: «Ребе знает, что происходит в правительстве Израиля лучше, чем большинство членов Кнессета».
В другой раз дипломат пришел к Любавичскому Ребе вместе с Менахемом Бегиным. Это было перед тем, как они отправлялись в Вашингтон для встречи с президентом Картером. Под конец аудиенции Бегин пообещал, что после переговоров Йеѓуда Авнер представит Ребе доклад о том, как они прошли. Он действительно приехал к Ребе и в течение почти четырех часов беседовал с ним.
В конце разговора Йеѓуда Авнер спросил: «Какая роль в этом мире возложена на Ребе?» И услышал в ответ: «Когда вы смотрите на свечу, что вы видите на самом деле? Кусок воска с фитилем в середине. И только когда вы поднесете огонь к фитилю, это станет свечой, другими словами, только огонь позволяет свече исполнить свою роль… Каждый еврей — это соединение души и тела. Тело — кусок воска, а душа — фитиль. Когда они выполняют свое предназначение? Когда еврею подносят пламя Торы, и он становится «свечой», способной осветить мир. Моя работа заключается в том, чтобы принести огонь Торы евреям, зажечь еврейские души светом Торы, чтобы они выполнили свою миссию в этом мире».
В конце визита, стоя уже у самых дверей, Йеѓуда Авнер спросил: «Ребе, вы зажгли мою свечу?» — «Нет, — ответил Ребе. — Я всего лишь дал вам спичку. Только вы сами можете зажечь вашу свечу!»
Теперь всем становится понятно, какой духовный подтекст имеет история о колодцах нашего праотца Ицхока. У каждого еврея внутри есть живительный водный источник, объясняет Ребе, но проблема заключается в том, что у многих он завален «землей и камнями», а у некоторых находится очень глубоко «под землей». Ицхок учил нас копать и копать до тех пор, пока мы не найдем воду.
В каждом еврее есть этот колодец, и его не надо заново наполнять водой. Потому что «вода жизни» — это душа, желание быть евреем, стремление прилепиться к Б-гу! Все это есть у каждого еврея с рождения. Наша работа заключается в том, чтобы копать снова и снова, очищая колодец от земли. Ведь мы твердо уверены, что найдем там воду жизни!