В ближайшую Субботу во всех синагогах мира будут произносить благословения нового месяца элул, несущего благо нам и всему народу Израиля, для которого этот месяц всегда был наполнен покаянием, молитвой и милосердием.
…На этой неделе подошел ко мне один прихожанин и спросил: «Рабби, как совершают тшуву? Я попросту завидую вам, потому что вы не должны пройти через то, что должен пройти я, чтобы вернуться к вере отцов!» В ответ я рассказал ему хасидскую майсу о том, как однажды группа учащихсяиешивы для хозрей битшува (возвращающихся к Торе и заповедям) во главе с руководителем иешивы посетила ребе. Во время разговора тот задавал много разных вопросов и учащимся, и руководителю иешивы — уважаемому раввину, с детства воспитанному в Б‑гобоязненности и исполнении законов Торы. По вопросам ребе глава иешивы почувствовал, что он считает его тоже хозер битшува. Не желая вводить собеседника в заблуждение, он прошептал: «Рабби, я не делаю тшуву». — «Очень жаль, — ответил ребе. — Возможно, пришло уже время…»
В завершение рассказа я сказал обратившемуся ко мне еврею: «Не стоит мне чрезмерно завидовать, не только вы должны совершать тшуву, но мы все должны постоянно идти по этому нелегкому пути покаяния. И, конечно, вы будете удивлены, но вполне возможно, что вам намного легче это сделать, чем мне! Многие думают, что понятие тшува обозначает процесс, в котором человек, выросший в светской атмосфере, изменяет свой образ жизни и начинает соблюдать законы Торы и исполнять ее заповеди. Но правда в том, что понятие раскаяния стало неотъемлемой частью существования человечества с первого же дня, когда был создан Адам.Тшува означает «возвращение» — вернуться к своим корням, к Источнику. Каждый из нас в душе праведник, обуреваемый желанием вершить добро. Но иногда мы отрицаем нашу внутреннюю направленность. Известно, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Это произошло с Адамом, когда он согрешил, вкусив плод с Древа познания добра и зла. Однако Б‑г дал ему и нам величайший дар — возможность совершить тшуву, вернуться назад и уберечься от будущих неправедных поступков. Творец не только дает нам возможность раскаяться, Он даже ждет и просит нас сделать это. Об этом говорится в Танахе: «Разве Я хочу смерти нечестивого, — слово Г‑спода Б‑га, — а не того, чтобы обратился он от путей своих и жив был?» (Йехезкель, 18: 23).
Исходя из того, что почти каждый из нас хотя бы раз в жизни совершил неблаговидный поступок, можно считать, что тшуву должен совершать каждый, даже глубоко верующий человек, который вырос в религиозном окружении.
Что касается вашего вопроса: «Как совершить тшуву?» — то попробую ответить на него коротко. В своем кодексе «Мишне-Тора» Рамбам посвящает этой теме десять глав. Суть тшувы состоит в том, что грешник должен прекратить грешить, вернуться к Всевышнему и исповедаться в своем грехе. Другими словами, покаяние за прегрешения, совершенные перед лицом Творца, включает в себя два элемента: а) покаяться за неправедное действие, которое мы совершили; б) принять решение не совершать подобное снова. Если мы обидели другого человека, мы должны также попросить у него прощения и убедиться, что он простил нас. И это весь секрет, нет необходимости отказываться от своей работы, уходить из семьи или начать носить черную шляпу. Покаяние — внутренний процесс, который происходит между человеком и Творцом. Момент истины, когда мы с сожалением вспоминаем свои неблаговидные поступки и обещаем в будущем вести себя достойно», — так я закончил разговор с евреем, который решил совершить тшуву.
Но есть еще один, не слишком хорошо известный, аспект покаяния. Несколько лет назад в одесской синагоге «Хабад» на одном из уроков Талмуда мы подробно его обсуждали, а сегодня я хочу вкратце изложить результаты этого обсуждения.
В книге «Мишне-Тора» Рамбам говорит, что «каждый, укравший у ближнего даже на грош, должен все вернуть» («Законы грабежа и потери», глава 1). Для того чтобы покаяться, вор должен вернуть награбленное. Однако что произойдет, если, например, он украл бревно и употребил его на строительство собственного дома? Согласно закону Торы, он должен разрушить дом и вернуть украденное бревно владельцам. Однако мудрецы исправили это ѓалохическое постановление: вор может уплатить цену бревна, которое он украл, и не разрушать свой дом. И этому дается очень интересное объяснение. Вор хочет покаяться, но если ему сказать, что для того, чтобы вернуть награбленное он должен снести свой дом, есть большая вероятность, что из-за этого он вообще воздержится от покаяния. Поэтому мудрецы облегчили его участь и определили, что он может вернуть денежный эквивалент украденного и не обязан сносить дом.
Далее Рамбам приводит следующее ѓалохическое постановление, еще более облегчающее пути раскаяния для вора. Все сказанное выше касается случаев, когда украденная вещь существует и вор использует ее. Но «если сама награбленная вещь не сохранилась, и захотел грабитель раскаяться, и пришел сам к ограбленному вернуть тому стоимость вещи — постановление мудрецов, что не принимают у него, а помогают ему и прощают ему, чтобы приблизить прямую дорогу к возвращающимся. А к каждому, кто принимает от него стоимость ограбленной вещи, нехорошо относятся мудрецы» («Законы грабежа и потери», 1: 13). Допустим, кто-то украл кольцо с бриллиантом. Если кольцо находится у вора, то он должен вернуть его, ибо не может покаяться и продолжать использовать украденную вещь (Любавичский Ребе объясняет в одной из своих бесед, что «если вор будет иметь краденное в своем распоряжении в любое время… то возникает опасность, что он привыкнет и не будет считать кражу страшным грехом»). Однако в случае, если кольцо пропало, и в канун Йом-Кипура вор решает покаяться, берет большую сумму денег (стоимость кольца, которое он украл), приходит, чтобы компенсировать похищенное имущество, то мудрецы говорят нам, что владельцы кольца не должны брать у него деньги. И все это делается для того, чтобы помочь этому человеку покаяться. Почему?
Талмуд рассказывает: «Рабби Йоханан говорит, что постановление это состоялось в дни рабби Йеѓуды ѓаНоси по следующему случаю. Один человек захотел покаяться. «Дурак! — сказала ему жена. — Если покаешься, то и пояса на тебе не останется». И кончилось тем, что не покаялся. Тогда-то и постановили: от кающихся грабителей и ростовщиков не принимать возвращаемого ими» (трактат «Бава кама», 94б).
Таким образом, чтобы помочь тем, кто хочет покаяться, еврейские мудрецы постановили, что лучше обворованному потерять много денег, но не воспрепятствовать вору раскаяться. А источником для этого постановления можно считать несколько странное повеление, которое Тора дает нам в прошлой недельной главе «Воэсханан»: «И делай прямое и доброе в глазах Г‑спода» (Дворим, 6: 18). Что это значит?! Тора дает нам 613 заповедей, где говорится, как именно мы должны себя вести. Зачем же это указание делать «прямое и доброе»? Раши объясняет: «Это выход «за пределы буквы закона» (лифним мишурас ѓадин), то есть, речь идет о готовности поступиться положенным по праву, проявляя милосердие к ближнему». В соответствии с буквой закона вы можете взять деньги за вещь, которую у вас украли, но Тора говорит вам: «Делай прямое и доброе!» В данном случае — сделайте благородный жест и не берите деньги. Это постановление мудрецов предназначено облегчить евреям путь к раскаянию не только в вопросах отношений между человеком и его ближним, но и тем более в вопросах отношений между человеком и Б‑гом.
Рабейну Гершом бен Йеѓуда, Меор ѓаГола («Светоч рассеяния»), был духовным лидером евреев-ашкеназов тысячу лет назад. Он известен, главным образом, из-за двух своих таконойс (постановлений). По закону Торы мужчина может жениться на нескольких женщинах — у нашего праотца Яакова, скажем, было четыре жены. Рабейну Гершом постановил, что мужчина не может жениться более чем на одной женщине. Еще одно его постановление также было посвящено защите интересов женщин. До этого, если муж хотел развода, а его жена не желала с ним развестись, то, согласно Торе, он имел право развестись с ней против ее воли (такой закон и до сих пор действует во многих странах мира). Но рабейну Гершом постановил, что не следует разводиться с женой против ее воли. Если женщина не хочет получать гет, то муж не может развестись с ней. Это постановление защищает женщин больше, чем все современные законы!
Во времена рабейну Гершома многие молодые евреи в странах рассеяния обратились в христианство. Евреи тогда не могли поступить в университет или дослужиться до высокого поста. Поэтому тот, кто хотел добиться успеха в жизни, чувствовал, что единственный способ решения этой проблемы состоит в отказе от веры отцов, не дай Б‑г (нечто подобное, кстати, происходило и в СССР: начиная с 30‑х годов, многие евреи стремились всеми правдами и неправдами поменять свои фамилии, имена и записи о национальности в документах в надежде, что это поможет им преуспеть). В своих книгах рабейну Гершом обсуждает положение коѓена, который обратился в христианство, а затем покаялся и вернулся в лоно иудаизма. Когда этот коѓен во время молитвы хотел благословить народ Израиля вместе со всеми другими коѓенами, присутствующие стали кричать: «Не может быть, чтобы тот, кто ходил в церковь в течение многих лет, произносил благословение коѓенов!» В конце концов, пришлось вмешаться рабейну Гершому. Он заявил, что ни в одном месте в Ѓалохе мы не находим указания на то, что прошлое коѓена может лишить его права благословить народ Израиля.
Кроме того, существует закон, который запрещает напоминать совершившему тшуву о его прошлом. Рамбам пишет: «Большой грех — говорить раскаявшемуся: «Вспомни о своих прежних деяниях», рассказывать о них в его присутствии, чтобы устыдить его» («Законытшувы», глава 7). Если так, говорит рабейну Гершом, то каждый раз, когда его братья-коѓены поднимаются для благословения, а он не будет рядом с ними, это будет считаться публичным порицанием и напоминанием о его прошлых грехах!
Талмуд рассказывает о царе Иудеи Менаше, сыне Хизкияѓу, который занимался идолопоклонством и даже установил статую идола в Храме. Говорится в Танахе, что Менаше был изгнан в Ассирию, где вознес молитву Всевышнему и покаялся в своих грехах, и Творец вернул его в Иерусалим и вновь посадил на царский трон. Мудрецы обсуждают вопрос, будет ли Менаше иметь удел в грядущем мире. Одни утверждали, что не будет. А рабби Йоханан сказал: «Всякий, кто утверждает, что у Менаше нет удела в грядущем мире, ослабляет решительность тех, кто мог бы раскаяться!» — так как сам Менаше провел последние 33 года своей жизни в покаянии» (трактат «Санѓедрин», 103а). И опираясь на это высказывание, рабейну Гершом утверждает, что если не позволить коѓену, совершившему тшуву, благословить народ, то другие коѓены в подобной ситуации впадут в отчаяние и откажутся от раскаяния, потому что будут знать, что община не примет их обратно.
Любавичский Ребе учит нас как можно больше помогать тем евреям, которые решают вернуться к традициям своих предков. Когда такой еврей приходит в синагогу, надо всячески приближать его к Торе и облегчать ему путь тшувы. Так всегда поступал сам Ребе, сравнивая каждого еврея с драгоценным алмазом. Ребе никогда не спрашивал, где он был раньше и куда собирается идти потом. Ибо главное — посвятить все время и силы тому, чтобы помочь еврею стать ближе к Б‑гу.